Страница 11 из 120
Мы встречаемся с Анжелой на фемдом-вечеринке – БДСМ-встрече, где доминируют женщины. Без разрешения хозяйки Анжела не говорит. Я прошу Олесю позволить мне поиграть с ее куклой. Она не жадничает и соглашается одолжить ее на полчаса.
Я сижу на диване, Анжела стоит передо мной на коленях. Слышу низкий мужской голос, доносящийся из красного мешка:
– О БДСМ я впервые задумался в 2001 году, когда появился интернет. Увидел статью о латекс-фетише – оказалось, что мужчина может стать женщиной, не используя макияж. Возникло желание, но не было возможности воплотить его. В 2018 году возможность появилась, и кукла стала куклой.
Я спрашиваю, как мой герой познакомился со своей Госпожой. Кукла отвечает:
– Однажды кукла написала Госпоже. Кукла поклялась, что Госпожа будет у нее единственной. Кукла всегда позиционировала себя как нижнюю и обращалась к Госпоже соответствующе. После разговора Госпожа приняла куклу в рабство.
Меня удивил уровень откровенности, на который была готова Анжела. Возможно, она слишком серьезно восприняла акт передачи ее в мою власть, пусть и на полчаса. Я знала, что Анжела – образцовая рабыня: она не занималась сексом со своей Госпожой, потому что так были установлены правила игры, старалась исполнять любые приказы Олеси и во всем быть ей опорой. К моменту разговора с Олесей я уже поняла сексуальность живых кукол и меня больше интересовали отличия БДСМ-куклы от обычной.
Анжелу никогда не ругали и не били, даже плетками. Госпожа никогда не отыгрывала на кукле ни злость, ни агрессию. Роль Анжелы заключалась в другом: она везде сопровождала Олесю и помогала ей в бытовых вопросах – встречать гостей, прибираться, делать закуски.
– Вы часто помогаете Госпоже в переездах. Наверняка она видела вас без костюма. До и после экшена
[17]
вы общаетесь как обычные люди?
– Нет никакой границы. Кукла всегда остается рабыней, независимо от того, в костюме она или нет. Это не игра. Я серьезно отношусь ко всему этому, но некоторые договоренности всё же присутствуют.
По словам Анжелы, она получает от перевоплощения не только сексуальное, но и «эйфорическое» удовольствие, как будто попадает в свое
настоящее
тело. Тело действительно подходящее: Анжела даже физически ниже своей Хозяйки. У мужчины внутри костюма куклы есть параллельная жизнь: среди членов семьи никто не знает об альтер эго Анжелы, на работе в курсе только один друг-коллега. Но человек в красном мешке и парике признается мне, что люди в БДСМ-сообществе знают его «лучше, чем семья».
– И часто вы кукла?
– Я перевоплощаюсь раз в неделю. Но в остальное время тоже служу Госпоже. Два мира для меня спаяны. Я всё время один и тот же – женского пола резиновая рабыня.
Фетиш, девиация и кинк
О необычных сексуальных предпочтениях можно говорить, используя нейтральные слова: «игра», «фантазия», «кинк», «эксперимент». Но можно услышать и отталкивающие: «девиация», «перверсия», «фетиш», «извращение». Грань между ними тонка и размыта.
По редакциям Международной классификации болезней (МКБ) можно проследить, как менялось отношение врачей к некоторым сексуальным практикам: например, если раньше медицина смотрела на фетишистов как на людей с расстройствами сексуального предпочтения, то после пересмотра в 2019 году фетишизм убрали из списка болезней. То же самое произошло с садомазохизмом и переодеванием в одежду другой гендерной принадлежности. Сейчас, согласно МКБ, расстройствами сексуального предпочтения считаются практики, связанные с насилием над другими людьми: педофилия, фроттеризм
[18]
и эксгибиционизм.
То, что раньше врачи называли «перверсиями» и «девиациями», теперь называют словом «парафилия». Согласно комментариям к американскому диагностическому и статистическому руководству по психическим расстройствам (DSM-5), парафилия означает «любой постоянный и интенсивный сексуальный интерес, кроме сексуального интереса к стимулированию гениталий или к подготовительным ласкам». Получается, что это всё, что возбуждает человека, но не является ни прелюдией к сексу, ни петтингом.
Парафилия считается болезнью только в случаях, когда она представляет опасность – либо для самого человека, либо для окружающих. Тогда она считается уже парафилическим расстройством. Но если человек не причиняет вреда ни себе, ни другим (по согласию – не в счет) – всё в пределах нормы.
Парафилия – самое общее слово для сексуальных предпочтений. Например, фетиш с переодеванием в куклы – тоже парафилия. Но существует ли разница между парафилией, фетишем, кинком и «обычными» сексуальными практиками? С научной точки зрения – нет; всё зависит от того, как люди договорятся между собой. Но интуитивно можно выделить отличия.
Под фетишем мы обычно подразумеваем интерес к какому-то конкретному предмету, хотя мужчины-куклы или фидеры
[19]
своим примером показывают, что фетиш может быть связан с
процессом
.
Кинки – это желание попробовать околосексуальные практики или игры, например порку или игру в щенят (см. главу 3).
Девиация – это особый интерес к целой теме, например инцесту, куколду, женскому доминированию. Часто человек с девиацией может предпочитать какие-то конкретные практики (удушение, боллбастинг, связывание) или иметь фетиш.
Так как границы между ними размыты, для простоты мы могли бы называть любые сексуальные желания кинками. Возможно, такое обобщение уравняло бы тех, кому нравится женская грудь, и тех, кому нравятся женские ноги. Кажется, принципиальной разницы между этими предпочтениями нет – кроме общественных предубеждений.
Но лично я предпочитаю использовать все термины, даже «перверсии», «девиации» и «извращения». Некоторые люди «отбирают» у хейтеров оскорбительные слова и дают им новые, положительные значения – это называется реклеймингом. Именно это происходит, когда темнокожие не без гордости именуют себя нигерами, а геи – пидорами. Мне нравится называть себя извращенкой, и я знаю много людей, которые не стыдятся этого слова.
Я также считаю, что разница между кинкстерами, фетишистами и девиантами всё-таки существует: всё дело в принципиально разном культурном опыте. Ходить на кинки-вечеринки – модно, найти партнера для порки, в принципе, не составит особого труда, а вот быть фут-фетишистом или мужчиной-куклой в нашем мире куда сложнее. Они чаще сталкиваются с осуждением и банальным неудобством, так как им тяжелее найти единомышленников и осуществить свои желания.