Страница 50 из 79
Мы живем в бушующем мире идей, каждая из которых может быть выращена до грандиозной. Если только действовать. Как молодое неокрепшее деревцо требует влаги, так юная идея жаждет усилий, деятельности, дерзости. Главное — пробудить глубинные силы внутри нас. Это тождественно для обоих полов. Изменение отношения к жизни влечет за собой изменение качества самой жизни. Никто, кроме нас самих, не несет ответственности за наш успех или наши неудачи, а позитивное мышление может стать палочкой-выручалочкой для всех желающих. Главный исцеляющий принцип для сознания таков: сосредоточиться на формировании качественно новых привычек. Они будут порождать позитивные мысли и самым естественным образом вытеснять старое, отжившее, ненужное, вредное…
Глава двенадцатая. О чем говорят художественные образы
Упоминаемые образы: Паола Форрест, Таис Афинская, Скарлетт О’Хара
Наша цивилизация зиждется на тесном взаимодействии мужчины и женщины, и гармоничное пребывание любого индивидуума в этом мире в значительной степени зависит от качества этого взаимодействия. Потому мужчины-литераторы вполне закономерно создают художественные образы женщин, каких представляют в своем воображении. Некоторые из этих образов умиляют, иные возмущают, а третьи совершенно сбивают с толку читательниц. Однако часть подобных авторских разработок определенно достойна рассмотрения самими женщинами с расстояния более близкого, нежели просто читательское созерцание. Стоит принять во внимание, что большинство художественных образов являются отражением мужского восприятия женщины, помноженным на моделирование, порой гротескно преувеличенное, а порой намеренно приуменьшенное, в зависимости от задачи автора. В любом случае это рефлексия коллективных ожиданий или опасений, связанная с моделированием роли и задач женщин-современниц, иногда — женщин будущего.
В последующей главе о Софье Берс есть упоминания о созданных Львом Толстым женских образах. Они соответствуют его персональным представлениям о роли женщины, и эти представления не лишены особенностей, которые полезны современнице, связывающей себя с подобным типом мужчины. Но художественные образы учат не только размышлять, но и моделировать. Если женщина будет изначально знать, что ее избранник, наделенный толстовскими представлениями о семейном строительстве, не собирается рассматривать ее как подругу, но видит в ней лишь безропотную мать будущих детей и смиренную помощницу, ей стоит основательно подумать. Потому что взгляды на будущую совместную жизнь, несмотря на возможные порывы пылкой страсти, могут оказаться диаметрально противоположными. С весьма горькими последствиями. И хотя Толстой в своих взглядах на женщину явно несовременен, приуменьшенное отношение к женщине все еще свойственно определенной категории мужчин.
В то же время широкое развитие в литературе нашло и идеализированное представление женщины. На нем хотелось бы больше заострить внимание, потому что именно эти образы открывают ориентиры новых возможностей и новых выборов — ведь это выплеснутые на бумагу ожидания многих мужчин. Достичь идеала, может быть, и не представится возможности (а может, и не захочется), но знать, как выглядят тайные устремления мужчин, не помешает. Конечно, совершенный результат потребовал бы изучения и аналитического препарирования довольно большого набора различных образов, наш же способ наглядности ограничится лишь несколькими. Для получения рельефности образа, полученного из разных составляющих, можно воспользоваться двумя довольно показательными (и весьма популярными) героинями: античной гетерой Таис из романа Ивана Ефремова «Таис Афинская» и образцовой домохозяйкой начала ХХ века Паолой Форрест из романа Джека Лондона «Маленькая хозяйка большого дома».
Две виртуальные женщины (хотя Таис — реальный исторический персонаж, читатель в первую очередь имеет дело с образом мышления Ивана Ефремова) имеют черты, которые авторы желали бы видеть не только у своих спутниц, но у всякой представительницы прекрасного пола, рассчитывающей на успешные отношения с мужчиной. Мы уже знаем, что Джек писал «Маленькую хозяйку…» на закате своей литературной карьеры (фактически перед смертью), когда четко осознал, что его вторая жена Чармиан Киттередж — далеко не идеал (хотя кое-что от характера и особенностей жены в приукрашенном виде он все-таки взял). Напомним и то, что «Маленькая хозяйка…» — далеко не самое сильное произведение Джека Лондона, написанное в период творческого кризиса. Гораздо важнее понимать, что сам писатель представлял редкий тип мужественного, упорного, успешного и одновременно нежного и заботливого партнера. Такого, который заинтересовал бы многих женщин. И, опуская всю сказочную высокопарность романа (равно как и неестественный сюжет), нельзя не заметить, что образ Паолы — это личные представления писателя о совершенной женщине. Образ без изъянов и недостатков, пусть и выдуманный. Образ, представленный писателем, — всего лишь схема, абрис искомого, и обращаться к нему стоит из знания самого Джека — одного из настоящих мужчин из тех, кто когда-либо брались за перо и сумели поведать о себе и своих фантазиях.
«Маленькая хозяйка большого дома» — это нереализованная или, может быть, недореализованная мечта мужчины о совершенном доме с правильно (на его взгляд) распределенными ролями. Дом тут выступает не просто жилищем — в это понятие вкладывается смысл организации всего жизненного уклада любящих мужчины и женщины, мировосприятия, отношений не только человека с человеком, но и со всем окружающим миром, со всей Вселенной.