Страница 38 из 79
В качестве одного из эталонов силы духа вполне может послужить образ Лени Рифеншталь — женщины бесконечно отважной и до фанатизма деятельной, сумевшей повторно вырастить однажды подрезанные крылья. Чтобы подняться в своем полете еще выше, за облака, утвердиться в желании ярко, содержательно жить и творить. Ее биография, при всей противоречивости судьбы, способна вдохновить даже человека, стоящего на краю могилы. Казалось бы, миссия этой женщины заключалась в том, чтобы вызывать энтузиазм потомков, стать источником вдохновения отчаявшихся и разуверившихся. Судите сами: Лени Рифеншталь к 33 годам достигла творческой самореализации и признания, а уже в 47 лет ей пришлось начинать жизнь сначала, искать новые резервуары энергии и источники вдохновения, искать цель и смысл, без которых человеку очень трудно удержаться на этом свете. И она, презрительно оставленная всем миром, преданная забвению как творческий талант, не только отыскала необходимые ингредиенты для построения гармонии и счастья, но ослепила современников и потомков своими изумляющими идеями и своей неподражаемой судьбой.
Книг и статей о Лени Рифеншталь написано так много, что их сложно даже перечислить, — могущественный и яростный мир ее представлений, диапазон ее загадочных превращений неизменно вызывает интерес живущих. Усилием воли выпрямив собственную судьбу, она убедила потомков в возможности каждого отыскивать смысл новой жизни в пепелище сожженной, — не случайно в своей автобиографии эта простая и одновременно великая женщина писала о своих пяти жизнях. Ее манипуляции с собственной судьбой походят на то, как японский мастер цигун силой благотворного намерения направляет энергию на исцеление пораженного органа.
Хотя жизненная философия Лени Рифеншталь могла бы относиться к общему перечню асимметричных методов женского воздействия на мир, ее история столь знаменательна и исключительна, что заслуживает особого внимания. Мужчины — что крайне важно в контексте главной цели нашей книги — в жизни этой женщины присутствовали всегда, но они лишь оттеняли ее образ, никак не влияя на ощущение счастья, на баланс ее отношений с окружающим миром. Она шла по жизни принцессой, не создавая королей. Она этих королей собирала, будто бы коллекционируя, с тем, чтобы воспользоваться их преходящей силой, — и это также следствие особого индивидуального выбора. Такое случается редко, но поскольку все-таки случается, должно быть с предельной внимательностью рассмотрено.
Набросок образа Лени Рифеншталь следует начинать с ее острого чувства независимости, словно врожденного, с генами влитого ощущения. Оно на всех жизненных отрезках вело ее к непреложной самодостаточности и обособленности и выражалось двумя формулами: «Я должна зарабатывать сама» и «Я должна создавать нечто достойное восхищения». Эти формулы взаимосвязаны, а «нечто» могло представляться в виде ее образов или продуктов интеллекта. Искусная балерина, характерная актриса, беспредельно привлекательная личность. И наряду с этим — создательница оригинальных кинофильмов, уникальных фотоснимков, поучительных и завидно популярных книг.
Не останавливаясь на деталях воспитания нашей героини, все же отметим некоторые важные нюансы ее взросления. Фактор свободы в детстве имел если не решающее, то важнейшее значение. Попытки матери увлечь дочь прекрасным — игрой на фортепиано и танцами — были удивительно сбалансированы с приобщением к физическому совершенствованию. Плавание, гимнастика, коньки, лыжи — все это девочка осилила в раннем возрасте, и такое многогранное закаливание характера оказалось сродни обжигу гончарного изделия. Со временем список увлечений пополнили живопись и балет. К совершеннолетию Лени достигла того внутреннего психического состояния, которое современные специалисты называют саморегулирующей системой. Недаром ее привычное послушание в семье закончилось (это при отличных-то результатах в лицее и пансионе, на фоне всеобщего восхищения преподавателей) с празднованием 18-летия. Дальше последовало собственное планирование жизни в соответствии с ее представлениями о достижениях.
Не станем разбираться, чье влияние оказалось важнее и больше — отца или матери. Поскольку интересует нас не полный анализ личности, а лишь та его часть, что касается отношений с мужчинами, отметим: несмотря на перманентный конфликт с отцом в период взросления и формирования личности, между ним и дочерью существовала тесная теплая связь и почти полное взаимопонимание. Почти — потому что образ отца был призван сформировать традиционные представления о роли женщины-жены, женщины-матери. У Лени же на этот счет сложились совсем иные убеждения — уже под воздействием образа матери. Она отлично чувствовала, да и знала по горьким, полным неудовлетворенности рассказам матери, что эта женщина имела грандиозный нереализованный потенциал и оттого тайно страдала.
У юной Лени росло намерение организовать свою жизнь по-другому и свой потенциал не растерять ради мужчины, пусть даже и такого достойного, как ее отец. Росло ощущение боли и необходимости противопоставить нечто свое безысходности кем-то запланированного сценария. Чувство, очень схожее с испытанным Еленой Блаватской в период вхождения во взрослую жизнь. Но колоссальная разница между ними (настолько важная, что вынудила Елену совсем по-иному, чем Лени, выстроить свою судьбу и отношения с мужчинами) заключалась в более остром конфликте отца и матери, более ярко выраженном протесте матери и, наконец, в ее ранней смерти в 28 лет (Елене было 10 лет в аналогичный момент). Протест Лени имел более мягкую форму, а отношение к мужчинам не переросло в неприязнь. Это сравнение сделано для понимания того, что грань между ориентиром на личное счастье тонка, как паутинка, однако всегда имеет свои четкие предпосылки (естественно, в сравнении двух женщин использованы только важнейшие события, тогда как влияние оказывало громадное сплетение факторов).
Итак, на путь достижений Лени Рифеншталь все же вступила, совершив шаг решительный и бесповоротный, мятежный по отношению к консервативным представлениям своего родителя-бюргера. Кстати, если независимость начинается с территории, то немаловажным в жизни Лени может явиться такой факт, как покупка собственной квартиры в Берлине в возрасте 22 лет. Стоит согласиться с тем, что этот поступок отражает не только самоуверенность девушки, но и высоту изначально поднятой планки результатов будущей деятельности.