Страница 62 из 76
Центр генетических исследований был закрыт на ночь. В окнах не горел свет, двери оказались заперты, пустовал даже пост охраны. Если бы Джонатан не позвал их сам, можно было смело разворачиваться и уходить – кодовый замок на толстых металлических дверях не оставлял шансов проникнуть внутрь. Разве что программисты вроде Тайги могли попробовать его обойти, но и той пришлось бы повозиться. Ну или выломать дверь: громко, шумно, но всегда действенно.
Приглашенным гостям гадать над кодом не пришлось. Высланный пароль подошел, двери разъехались в стороны. Стоило зайти, как в помещении зажглись встроенные в стены светильники, высвечивая стойку регистрации и длинную дорожку в рабочую зону. Холл почти полностью утопал в вечернем сумраке, если не считать горящего циферблата на лифте.
Безлюдный центр так разительно отличался от своего повседневного вида, что казалось, будто они вовсе попали в другое здание. Никакого шума, суматохи, полных надежд лиц. Пока шли к лифту, Шана периодически подсвечивала мушкой мотивационные плакаты о том, что изменение – не болезнь.
— Я должна была догадаться, – пробормотала она.
— О чем?
— Что Ллойс будет прятаться на виду. Вот почему я не могла ее найти! Я думала, она станет избегать всего, что связано с изменением, а в итоге.. Это даже не смешно!
— Ты не обязана знать о ней всё. Ты вообще ничем ей не обязана. – Винтер сжал ее ладонь.
— Знаю, – кивнула Шана. – Жаль, потребовалось столько времени и хорошая встряска, чтобы это осознать.
На встречу с мистером Эвансом они пришли вдвоем. Мэри подвёз их до офиса и без промедления отправился в бар: во-первых, хотел узнать, как там справляются без него. А во-вторых, он собирался пробить деятельность Эванса по своим каналам: бизнесмен и ученый неприятно удивлял. Может, вампир и поговорить с ним не отказался бы, но все понимали: вряд ли Джонатан обрадуется толпе гостей. А больше нервничает – меньше расскажет.
Расспросить же хотелось о многом. Начиная от приобретения подопытных на аукционе (ну серьезно, не для любовных же утех Ллойс выбирала своему начальнику измененных!), заканчивая проблемой Фелиции. Ну и разумеется, почему он вообще решил встретиться с Винтером. Крипсы, конечно, имели влияние на политику Грейтауна, но не настолько сильное, чтобы ради них закрыли глаза на преступления.
Джонатан ждал их в кабинете. Ну, как ждал? Торопливо собирал вещи. Насчет отъезда они не ошиблись – вся обстановка выдавала, что владелец собирается уезжать: сваленные на стол и кресло многочисленные папки с бумагами, чемодан на полу с кожаными чехлами. В таком же оставленном на столе раскрытом чехле лежали мензурки с неизвестной субстанцией. Несколько склянок валялись и без чехлов, а голографический список с частично вычеркнутыми пунктами напоминал о том, что еще не собрано.
Мысленно Винтер сделал пометку узнать, кто останется вместо Эванса. Интерес интересом, а новая метла по-новому метет. Контракт с Бионик под угрозой. Это с Джонатаном Винтер был практически уверен в совершении сделки, но кто знает его преемника? Может, тот с измененным и работать не станет.
— А, Винтер! И госпожа Шана с вами. Я не сомневался, что вы придете вместе. Проходите, проходите, присаживайтесь. Можете снять с дивана лишнее, если мешает.
Владелец кабинета стоял к ним спиной и что-то убирал в крепкий портфель, затем обернулся на секунду, махнул им рукой и вернулся к своему занятию.
— Мы пришли невовремя? – настороженно спросил Винтер, послушавшись совета и переложив на стол целую стопку бумаг. Что-то в голосе Эванса ему не понравилось. Может, отсутствие вины? Винтер тысячу раз выслушивал провинившихся сотрудников и отлично знал, когда человек хочет искренне извиниться, а когда ему плевать. Сейчас было второе.
— Нет-нет. Это я ошибся со временем. Провозился дольше, чем думал, пока нашел всё нужное. Буквально пару минут – и закончу, – махнул он рукой. – Я бы предложил выпить чего-нибудь покрепче, но, боюсь, меня неправильно поймут. Растворимый кофе не держу, а алкоголь.. Это не лучшая тема на сегодня, не так ли?
— Вы уже видели трансляцию с выставки? – включилась в разговор Шана.
— Разумеется. Иначе не собирался бы так поспешно, – вздохнул Эванс и выпрямился. – Но теперь я готов.
Он повернулся, и гости замерли: Винтер, сидя и выпрямившись, Шана – потянувшись к заинтересовавшей ее бумаге. Причина была проста – вместе с доброжелательной улыбкой Джонатана них уставилось дуло пистолета.
— Дурацкая шутка.
— И что это значит? – стараясь сохранить невозмутимость, спросил Винтер, сжав ладонь Шаны и заставив опуститься рядом. Фее стоило как минимум успокоиться.
Винтер ожидал сюрпризов, но не таких! Рука сама метнулась к мушке, но он тут же опустил ее под пристальным взглядом Эванса.
— Я думал, вы хотите поговорить.
— До самолета всего несколько часов. Нет времени на уговоры, – признался тот. – Честно, я надеялся, мы сделаем это в куда более приятной обстановке, – с какой-то досадой договорил он.
— Сделаем что?
Джонатан снова вздохнул, проигнорировав его вопрос, и покачал пистолетом.
— Вы такой же нетерпеливый, как ваш дед.
— Причем тут дед? Мне, знаете ли, не по себе от этой штуки перед носом, – нервно дернул головой Винтер.
— Вынужденная мера, – без тени улыбки ответил теперь уже точно бывший заказчик. – Я не готов бросить дело всей своей жизни, когда остался какой-то шаг до прорыва. Не спешите, Винтер, скоро вы всё узнаете. В конце концов, в этом представлении вам отведена главная роль.
Главная роль? Актерское мастерство у него прихрамывало на обе ноги. Винтер с удовольствием посидел бы в зрительном зале.
— Я должен быть польщен?
— Не стоит. В этом нет ваших заслуг, – позволил оценить иронию Эванс, но почти сразу вернулся к прежней холодной манере. Бросил на стол блистер со знакомыми таблетками. – Выпейте по одной. Графин с водой позади вас. Не хочу, чтобы меня размазало по стенке пробудившимся драконом.
— А если мы откажемся? – с отвращением посмотрела на лекарство Шана.
— Считаете, у вас есть выбор? – Джонатан удивленно приподнял брови. – Надеюсь, вы понимаете, что при малейшей угрозе с такого расстояния я точно попаду. В кого из вас двоих, пусть будет сюрпризом. Ах да, и после положите мушки на стол. Мне не нужны неприятности.