Страница 61 из 77
Категорично отвергнув любые возражения наследницы, Кили выбрала первую же предложенную комнату. Она показалась ей чем-то похожей на капитанскую каюту на флагмане. Все было так же лаконично и удобно устроено: похожее расположение окон, кровати и рабочего стола. Разве что вместо иллюминаторов – панорамные окна с огромными распашными дверьми, ведущими на полукруглый балкон, находившийся как раз на одном из тех самых колец, опоясывавших здание. И эта деталь меняла абсолютно все. Вид был невероятно красочным, живым и насыщенным. Особенно после нескольких месяцев заточения на корабле, где за стеклами иллюминаторов не было ничего, кроме черной всепоглощающей тьмы.
Каани показала уборную и новый гардероб Кили, в подробностях рассказывая обо всех видах приготовленных для нее нарядов и для каких случаев они могли бы подойти. Двое мужчин ждали молча, то и дело переглядываясь, но не вмешиваясь в это девичье занятие.
– Ты отдохни немного, а перед ужином мы можем примерить все эти платья и подобрать тебе что-нибудь из украшений. Здесь пока ничего нет, но я прикажу принести что-то из моих.
Кили ответила сдержанной улыбкой, хотя подумала, что надо бы быть посмелее и отказаться. Она была не против провести время с наследницей, но заниматься примеркой платьев – нелепейшее занятие. Это, очевидно, было совершенно понятно по ее лицу, потому что спасение подоспело оттуда, откуда она его и не ждала.
– Платья и украшения – это, конечно, прекрасно, Каани, но думаю, в качестве приветственного мероприятия нашей гостье больше бы понравился лабиринт, – Одайон переводил свой веселый и немного загадочный взгляд с девушек на Каана и обратно.
– Лабиринт? – Кили заинтересованно взглянула на обоих, готовая поддержать любую идею, лишь бы уйти от разговора о нарядах.
Каан неодобрительно покачал головой, как будто Одайон выдал какой-то важный секрет. Но уверенный взгляд друга давал понять, что он твердо стоял на своем. Кили вдруг вспомнила сеть мрачных горных ущелий, которые она видела на подлете к городу. По коже прошел холодок от мысли, что Одайон предлагает им прогулку по этим темным и пугающим до чертиков каменным коридорам.
– Что за лабиринт? – не выдержала Кили их безмолвного спора.
– Это просто семейная забава, игра, в которой нужно найти и захватить цель и первым выйти с ней из лабиринта, – скучающе ответил Каан.
– Из того горного лабиринта за городом?
– Нет, конечно, – засмеялся Одайон, – я бы не отправил тебя туда, даже если бы ты сама попросила. Ведь, согласно легендам, там обитает сама смерть.
Одайон изобразил ужас на лице, но довольно комично, а юная Каани затараторила:
– Для этой игры есть искусственный цифровой лабиринт, – пояснила она, – но ты права, идея появилась как раз из тех зловещих мест.
– Захватить цель и выйти из лабиринта? И все? – спросила Кили.
– О, нет, – подхватил Одайон, – Каан опустил самое главное. По условиям игры победитель может попросить у Каана все, что угодно, и Каан это выполнит.
Он смотрел на Кили с вызовом, и ее глаза загорелись нескрываемым азартом. Их игра в желания, начатая на корабле Армады, вот-вот могла приобрести новый размах. Ведь теперь она точно знала, что просить.
– Только вот, – добавил Одайон, видя блеск в глазах девушки, – за все годы еще никто ни разу не побеждал Каана в этой игре.
Что ж, вызов был принят без дальнейших раздумий. Кили сверлила Каана взглядом и одарила его своей самой искренней и очаровательной улыбкой, как будто между ними не было и намека на натянутость.
– Все бывает в первый раз! – сказала она и прикусила уголок нижней губы.
Он просто обязан согласиться.
Каан смерил ее взглядом, но был явно доволен переменой в ее настроении. Он кивнул, уступая напору сверливших его уже трех пар глаз, и Одайон взорвался радостным воплем, как ребенок. Наследница тоже явно была рада перспективе посостязаться с братом.
– Играем вчетвером, – скомандовал Каан. – Одайон, прикажи вынести проекторы и кодер. Каани, готовь цель. Встречаемся внизу на закате.
Девушка радостно подпрыгнула на месте и быстро скрылась за дверью. Остальные последовали за ней, оставляя Кили одну. Каан ненадолго задержался в дверях. Он будто бы хотел что-то сказать, а возможно, даже очень многое. Но никак не мог себя заставить. Кили захотелось сгладить тяжелое напряжение, которое снова повисло между ними.
– Прости за те слова, – сказала она.
– Ты действительно веришь в то, что сказала? – спросил он.
Вопрос заставил ее задуматься.
Во что вообще она теперь верила?
Весь ее мир вывернулся наизнанку. Друзья становились врагами, а враги – друзьями.
Становились или казались?
Кто был на ее стороне в том противостоянии, участницей которого она невольно стала, едва появившись на свет? И почему именно от нее и от того, во что она верит, так много зависело? Кили подняла глаза. Каан все так же стоял в дверях, терпеливо дожидаясь ответа.
– Солдаты Хетикор, которых мы встретили на Мер-уре, ты убил их? – спросила она.
– Не всех.
– Оставишь их в живых?
– Если ты попросишь, – его низкий голос окутывал ее разум, а сам ответ был настолько прост и вместе с тем удивителен, что заставил все извилины в голове напрячься. Он давал ей право решать, жить им или умирать.
Они бы с радостью убили Каана и весь его отряд в тот день, если бы она не раскрыла себя. Но когда это произошло, они безропотно подчинились ее воле. Сложили оружие. Ведь это именно то, о чем говорил Каан: объединение народов и конец вражде. Впервые Кили почувствовала в себе силы что-то изменить. Не ради Каана, не ради Хетикор, а ради всех этих людей, которые воюют столько лет по указке своих непримиримых правителей.
Нет, они не должны больше умирать.
—
Они не должны умирать, – твердо произнесла она.
Каан улыбнулся одним уголком губ, как будто другого ответа он и не ждал. Он слегка кивнул, соглашаясь с ее решением, и вышел, закрыв за собой дверь.