Страница 15 из 77
Если в других частях корабля, которые она уже видела, элементы конструкции были спрятаны за внутренней обшивкой, то здесь все детали и механизмы были как на ладони. Основные движущие элементы, прыжковый стабилизатор, главные маневровые двигатели, посадочные стабилизирующие двигатели, смесители топлива, генераторы плазмы, направляющие давления выхлопа, а в самом центре – гиперсветовой двигатель с ускорителем плазмы с внешним магнитным полем. Все вокруг было в движении, в отсеке стоял знакомый гул, как будто какой-то невидимый музыкант играл на рояле со снятым корпусом, и видно было, как молоточки стучат по обнаженным струнам, точно и в нужный момент извлекая звуки, сливавшиеся в волшебную мелодию. Мелодию, понятную только космическому инженеру.
Дверь снова открылась, и в отсек влетел молодой человек с взлохмаченными темно-каштановыми волосами в черном комбинезоне и с поясной сумкой для инструментов. Он явно не ожидал, что кто-то будет стоять в дверях, и почти сшиб Кили с ног. Он вцепился в нее, пытаясь удержать в вертикальном положении и повторяя неуклюжие слова извинения. Кили улыбнулась ему и высвободилась из его крепких рук. Парень немного расслабился, его глаза засверкали удивлением и интересом к новому человеку, тем более такому непохожему на обычных сотрудников инженерного. Он хотел было представиться, но не успел.
– Очередное опоздание, Сет, – раздался ворчливый старческий голос из глубины отсека.
Кили и ее новый растрепанный знакомый обернулись на голос. За одной из панелей стоял пожилой человек, с седой бородкой и вьющимися седыми волосами до плеч. Из-за уха у него торчал вроде бы карандаш, а в руке была металлическая чашка, из которой шел едва заметный пар. Одет он был в черную рубашку с засученными до локтей рукавами и такой же черный комбинезон, как у Сета. Седые брови были сдвинуты в недовольной гримасе, еще больше старя его морщинистое лицо.
– Простите, Адджо, всего три минуты, бежал так быстро, как только мог. На завтраке опять не работала автоматизированная выдача. Я же говорил, что нужно ей заняться как можно скорее, – попытался оправдаться молодой человек, суетливо приступая к работе.
– Делать мне больше нечего, чинить ваши машины для завтраков. Для этого есть младшая ремонтная бригада. А ты еще кто? – перевел взгляд на Кили старик.
Она решительно приблизилась и протянула ему бланки, которые только что получила от дежурного. Старик взял со стола что-то наподобие очков и, приложив их к глазам, медленно ознакомился с содержимым, что-то бормоча себе под нос. Затем, осмотрев Кили с ног до головы, сказал:
– Комбинезон не выдали. Позавтракать-то хотя бы отвели? – И, получив от Кили отрицательное мотание головой, недовольно произнес, как будто самому себе: – Опять голодных стажеров мне присылают. Эй, Сет, сгоняй за чем-нибудь съестным.
Сет ответил довольным кивком, будто и впрямь рад был потратить еще немного рабочего времени на беготню, и быстро исчез за дверью. Адджо набрал номер на приборной панели и ответившему ему голосу приказал немедленно принести комплект рабочей одежды самого маленького размера. Затем продолжил заниматься своими делами, оставив Кили стоять в ожидании. Девушку это ничуть не смутило, она знала на собственном опыте, что первый день на новом месте всегда бывает немного несуразным.
Кили внимательно рассмотрела рабочее пространство Адджо: несколько больших передвижных экранов, на которых мелькали данные о состоянии оборудования, голографические проекторы с одной стороны и самые обычные инструменты вроде пневмопистолета или индикаторной отвертки с другой. Взгляд Кили остановился на небольшой емкости с черным песком, которая выбивалась из общей картины. Должно быть, это был своеобразный талисман, напоминавший хозяину рабочего места о доме. Кили слишком долго его рассматривала, и старик, не поднимая глаз, пояснил:
– Псаммит. Знаешь, что это? Все называют Мерт-сегер планетой Черных песков, но это не совсем верно. Феномен нашей планеты – песчаная обломочная горная порода – черный псаммит. Кусочек родного мира в космосе, в котором больше ценности для мертсегерца, чем в любом драгоценном камне или металле.
Кили кивнула. Она поняла, о чем он говорил. Зачастую, вещи ценны не сами по себе, а благодаря тому смыслу, которым мы их наделяем. Хотя для нее это был всего лишь песок.
Она еще раз огляделась вокруг, мысленно перечисляя названия знакомых ей приборов и установок и подмечая незнакомые. Она умела ждать, умела слушать и сейчас ничуть не чувствовала себя не в своей тарелке, предвкушая предстоящую работу – работу ее мечты. Если у Каана и был на нее великий план, то в этот момент казалось, что она может получить от путешествия гораздо больше, чем он планирует у нее отнять. Но, возможно, это только казалось.
Небольшой завтрак и рабочая одежда были доставлены одновременно, и, наскоро перекусив и переодевшись, Кили принялась за работу. В первый день Адджо не стал загружать ее чем-то сложным. Он внимательно наблюдал за всем, что она делает, и быстро убедился, что эта девочка знает, как обращаться с техникой, имеет достаточно опыта и не боится испачкать руки. Позже он также оценит ее ум, воображение, инженерную грамотность и трудолюбие. Но в этот первый день даже для него было удивительно видеть такое хрупкое дитя за тяжелой физической работой, которую она явно выполняла с большой любовью и неиссякаемым интересом.
День пролетел на одном дыхании. Сет ушел ровно в положенное время, а Кили, вооружившаяся очками с десятикратным увеличением, никак не могла отвлечься от работы. Адджо погасил свет в зоне своего рабочего стола и подошел к ней.
– Заканчивай. Ужин перестанут подавать через полчаса, и на обед ты сегодня не ходила.
И, прервав возражения Кили, начинавшиеся с «
я только…»
, добавил:
– Ты здесь новичок, и я еще не настолько тебе доверяю, чтобы оставить одну в инженерном. Так что если не остановишься, мне придется тебя ждать и тоже остаться без ужина.
Кили совсем не хотелось оставлять старика без ужина. Она сняла свои новые очки, в которые уже успела влюбиться, отложила инструменты и потерла глаза. Только сейчас она почувствовала, как жутко ей хотелось есть и спать. Вместе со своим новым руководителем, который уже успел внушить ей чувство уважения, какое вызывают те самые учителя, у которых вообще стоит когда-либо учиться, она направилась к выходу.
– Я не знаю, где находится столовая, – тихо призналась Кили, когда они вышли в светлый коридор.