Страница 28 из 73
— Мама! А почему глибок такой длинный? Папа! Папа! Посмотри, какой мама глиб вылепила!
Журналист нехотя отложил газету и посмотрел в сторону скульпторов. Увидев в руках жены эротическое произведение искусства, Вадик пришел в неописуемое волнение, глаза его заблестели, и тело стала бить предательская дрожь. Муж возбудился до такой степени, что, уже почти не владея собой, запер бедного ребенка в ванной комнате, подхватил Свету на руки, перенес в спальню, бережно положил на кровать и стал срывать с нее одежды. Света не сопротивлялась, потому что давно ждала от мужа таких неистовых порывов, сама помогла ему раздеться, еще до конца не понимая, почему так на супруга подействовал пластилиновый член.
Под вопли Вовика, не понимающего, за что его наказал отец и посадил в ванную комнату, родители стали заниматься любовью с такой страстью, какой уже давно не испытывали со времен медового месяца.
«Лед тронулся, господа присяжные заседатели!» — говорил когда-то великий комбинатор. В семье Кобылкиных началась новая жизнь, закончились страдания и сомнения, супружеская пара стала исполнять супружеские обязанности не по принуждению, а в порывах страсти, причем по нескольку раз на день, и уже стали побаиваться: «Как бы не переборщить?» Пришлось Вовика на время переселить в ванную комнату. Там соорудили небольшой шалаш-вигвам с игрушками в виде индейцев с луками в руках и перьями в волосах.
Но любовь требовала эстетической подпитки, а потому Света и Вадим прикупили в магазине десять коробок пластилина. Продавщица удивилась:
— Зачем так много?!
— Мы лепим бюст Мао Цзе Дуна, — нашел, что ответить любопытной торговке, журналист.
По вечерам родители лепили из пластилина мужские половые члены разных форм и размеров и в перерывах занимались любовью, а сын в ванне воевал с краснокожими. Муська металась то к ваятелям, то к бледнолицему воину из рода Кобылкиных, не понимая, что происходит в доме.
Дальше — больше! Вадим стал вырезать пенисы из дерева и лепить из глины, а Света зациклилась на пластилине. Когда в магазине добирали ящик этого мягкого податливого материала, продавщица не утерпела и спросила:
— Ну что? Вылепили вождя китайцев?
На это Света ответила:
— Уходит много материала, закажите еще ящик.
Вскоре в квартире Кобылкиных была создана уникальная коллекция искусственных пенисов, которую супруги внимательно рассматривали перед тем, как лечь в постель. Любовные игры требовали разнообразить прелюдии. Поэтому Вадим стал прикладывать фаллосы к интимному месту жены, долго разглядывал коллажи, а потом принес с работы фотоаппарат и стал фотографировать Свету в обнаженном виде.
При этом муж обязательно прикладывал к женскому половому органу пластилиновый или деревянный член, который иногда даже, предварительно протерев спиртом, вставлял во влагалище женщины. Но и этого показалось супругам мало. Вадим принес с работы штатив, стал применять автоспуск, и супруги начали фотографироваться вместе в разных позах, запечатлевая на пленку моменты полового сношения, свои половые органы с приложением под разными ракурсами искусственных фаллосов.
Как-то вечером забежала в гости Клава Перепелкина. Увидев подругу, она всплеснула руками и удивленно заявила:
— А ты, Светик, похорошела. Цветешь и пахнешь. Тебя не узнать. Что, ворожея помогла?
— Нет, не ворожея.
— А что же тогда?
Пришлось Светлане рассказать школьной подруге и о мышином помете, и о походе к психиатру, и, наконец, о чудодейственной силе пластилиновых членов.
— Покажи! — заинтересовалась массажистка.
Хозяйка вытащила из шкафа картонный ящик из-под пылесоса, полный муляжей фаллосов, различных форм и размеров, изготовленных из разных материалов.
— Вот это да! Целый склад. Какие красавцы. На подосиновики похожи. Подари хоть один. Вот этот я возьму. Из глины. Надо же, как настоящий! И по цвету подходит! А я тебе взамен французские духи дам.
— Тебе-то зачем? У тебя же с этим делом проблем не было?
— Что-то мой почтальон в последнее время стал халтурить. Надо ему показать. Может быть, подействует, как на твоего Вадима?
Довольная Перепелкина завернула фаллос в газету и отправилась восвояси, чмокнув подругу на прощанье в щеку:
— Ну вот видишь? Я же тебе говорила, что все уладится.
Занятия сексом и лепка «грибков» так понравились Кобылкиным, что они забыли об осторожности. Мы же порой забываем о том, что рядом с нами кроме хороших людей живут и плохие: завистники, кляузники и прохиндеи.
На одной лестничной площадке с Кобылкиными проживала немолодая учительница математики Перегудова Тамара Петровна, которая иногда заходила к Свете то за солью, то за спичками, а то и просто так поболтать о житейских делах. Перегудова раньше никогда замужем не была, и соседи поговаривали, что она еще девочка, несмотря на свои тридцать пять лет, а проще говоря, старая дева. Своей внешностью математичка была похожа на высушенную грушу, а когда надевала очки, то груша становилась копией мартышки из местного зоопарка. Вдобавок ко всему Тамара Петровна была очень строгих правил, почти пуританка, и считала себя идеалом моральных устоев семьи и школы.
Однажды вечером Света возилась на кухне с курицей, с намерением порадовать мужа и приготовить на ужин чахохбили, а Вовик играл с игрушками в зале. Досужий ребенок залез в шкаф и вытащил оттуда коробку с искусственными фаллосами. В представлении ребенка это были просто грибки, которые он повытаскивал из коробки и расставил по всему полу.
Вдруг раздался роковой звонок. Света открыла двери и, увидев соседку Тамару Петровну, растопырив пальцы мокрых рук, сказала ей:
— Проходи, Тамарочка, в зал — я сейчас.
Учительница прошла в зал и онемела от ужаса. На полу рядом с мальчиком она увидела такое, что волосы встали дыбом. Пуританка подумала, что она попала в вертеп или в притон для не совсем нормальных людей. Старая дева, в жизни никогда не зревшая живую мужскую плоть, увидев половые члены, в таком большом количестве и таких невероятных размеров, чуть не потеряла сознание и, как ошпаренная кипятком кошка, выскочила из квартиры Кобылкиных.
— Куда же ты, Тамарочка? — успела крикнуть ей вслед хозяйка, но той уже и след простыл. Только слышно было, как громко хлопнула дверь в ее квартире.