Страница 59 из 59
Речь адвоката была яркой и довольно убедительной:
— Фокина Лена действительно преступила закон и нанесла мужу тяжелую травму. Но к этому ее толкнула безмерная любовь, с одной стороны, и измена любимого человека — с другой. Граждане судьи! Перед вами находится раскаявшаяся, безмерно страдающая от душевных мук женщина. Проявите же к ней снисхождение! Примите во внимание, что Фокины опять вместе. Не разрушайте семью. Пожалейте несчастную, убитую горем, ставшую жертвой случайного стечения обстоятельств, пережившую муки любви и ненависти молодую особу. Не лишайте ее свободы! Не забывайте о том, что подсудимая может когда-нибудь стать матерью...
— Но, простите, как?! С помощью святого духа, что ли? — перебил защитника прокурор.
— Обвинитель! Вопрос не по существу. Я лишаю вас слова! — проявила свою власть судья.
— Наука идет далеко впереди вас, гражданин прокурор! Сегодня родить ребенка для женщины не проблема. Граждане судьи! Будьте же снисходительны к падшему ангелу, — закончил свою речь адвокат.
— Предоставляется последнее слово подсудимой, — негромко сказала судья.
— Я вину полностью признаю. Сама не знаю, почему так вышло. Я по-прежнему люблю своего мужа, и прошу не сажать меня в тюрьму, — обращаясь к судьям, тихо произнесла Лена.
— Суд удаляется на совещание для вынесения приговора, — провозгласила Мария Ивановна и вместе с народными заседателями проследовала в совещательную комнату.
Спустя некоторое время суд вернулся.
— Фокина Елена Игоревна признана виновной в умышленном причинении потерпевшему тяжкого телесного повреждения и приговаривается к трем годам лишения свободы, — зачитала приговор судья, и зал разочарованно ахнул. — Однако, принимая во внимание смягчающие обстоятельства, суд счел возможным меру наказания считать условной с испытательным сроком два года.
Народ облегченно выдохнул. Защитник откровенно радовался победе. На лице потерпевшего блуждала глупая улыбка. Подсудимая, уже готовая к самому худшему, не верила своим ушам, в ее глазах стояли слезы.
— У нас суд самый гуманный. Следователи самые объективные. Только прокурор черствый, бездушный злодей! — резюмировал исход процесса Юрий Семенович и, собрав бумаги в портфель из крокодиловой кожи, с непроницаемым лицом направился к выходу. Представитель закона был явно недоволен мягкостью приговора и уже готовил в уме проект протеста на решение суда.
Домой Петя с Леной поехали вместе с немного успокоившейся тещей Варварой Ивановной, которая продолжала талдычить:
— Что мы без него будем делать? Что же вы, милые детки, натворили?
Глава 10. Развязка
На этом невыдуманную мной историю, основанную на реальных событиях, можно было бы и закончить. Однако все, что произошло потом, оказалось настолько неожиданным и непредсказуемым, что не рассказать об этом просто нельзя.
«Пути господни неисповедимы», и жизнь нам порой подбрасывает такие загогулины, что волосы становятся дыбом, мелкая нервная дрожь пробегает по всему телу, а в жилах стынет кровь.
Читатель наверняка заинтригован: а что же такое было потом? А потом была загогулина.
Медленно, вперевалку, белым медведем прокосолапила суровая снежная зима, и пришла зеленоглазая бойкая, журчащая быстрыми юркими ручьями и улыбающаяся приветливым солнцем долгожданная весна.
В районном отделе милиции все осталось по-прежнему. Уборщица баба Катя намывала полы. На подоконнике, как барин, разлегся кот Рыжик, налопавшийся дармовой докторской колбасы. Он безмятежно грел спину под весенним солнцем, дремал и поджидал прокурора Юрия Семеновича, чтобы непременно перебежать ему дорогу. Старшина Макарыч, матерясь трехэтажным матом, безуспешно пытался восстановить изгрызенные мышами ведомости и журналы. Начальник следственного отделения Борис Николаевич распечатал пачку сигарет «Ява», закурил и стал вслух размышлять:
— Выполнять ли решение суда об уничтожении вещественных доказательств или нет? Может отдать в музей криминалистики? Водку заменили спиртом — долго сохранится.
— Отправь в Кунсткамеру. В Ленинград. Там точно такого экспоната нет, — шутя, посоветовал я начальнику, оказавшись по делам в его кабинете.
— Василич! Точно! Ты мысль подсказал! Фокины как раз в Ленинград едут. Упакую банку с «этим» в коробку и с ними передам, — приняв мою шутку за чистую монету, обрадовался Хахалев.
— А зачем они в Ленинград едут? Что там забыли?
— Дело в том, что в городе на Неве есть единственный в Советском Союзе институт, где делают протезы пениса...
— Из чего делают? Из резины, что ли? — перебил я собеседника.
— Из резины только гондоны делают! А протезы делают из ребра потерпевшего и полосок кожи с задницы пациента.
— И много таких пациентов?
— Говорят, что отбоя от желающих нет. Все палаты переполнены. Ты что думаешь? У нас единственный случай? Вчера на селекторном совещании нам сообщили о том, что в городе Волжском ревнивая жена отрезала мужу половой член кухонным ножом и выбросила его в унитаз. Так и не нашли! А представляешь, сколько по Союзу ревнивых жен бритвами и ножами размахивают?! — поучительно прочитал мне лекцию начальник.
— Да... Дела... — почесал я затылок и направился к себе, но на выходе чуть не столкнулся с молодой парой, в которой не без труда узнал Петю и Лену. Фокин был одет в новый костюм серого цвета в мелкую полоску, а жена в яркое зеленое платье. Видно женщина любила зеленый цвет и соответственно своим запросам подбирала наряды, которые гармонировали с ее зелеными кошачьими глазами. Супруги Фокины поздоровались со мной, как со старым знакомым. По ходу следствия о членовредительстве мне часто приходилось оказывать помощь шефу и тесно общаться с этой семейной парой.
Я не захотел быть назойливым, не стал о чем-либо расспрашивать их и отправился в свой кабинет, а Фокины зашли для аудиенции к Борису Николаевичу. Как мне стало известно позднее, Петя с Леной отказались везти вещдок в Ленинград.
Месяца через два в июле я ехал на трамвае в тюрьму заканчивать очередное уголовное дело. Стояла ужасающая жара. Раскаленное солнце поджаривало людей, как черти в аду на сковородках поджаривают грешников. Асфальт плавился. Туманило сознание. Жутко хотелось пить.
Вдруг рядом я увидел Фокина Петра. Он тоже узнал меня.
— Здравствуй, Петя? Как дела?
Эта книга завершена. В серии Искатель (журнал) есть еще книги.