Страница 28 из 30
Тёмная фигура сорвалась с гребня и рухнула вниз по склону, целя мечом прямо в вожака. Мечник вложил в этот прыжок всю Ци — он не падал, а летел, рассекая воздух, и клинок обрушился на то место, где только что стоял зверь.
Вожак успел. Он уже был настороже, уже чуял неладное — и в последний миг метнулся вбок, резко разрывая дистанцию. Меч высек искры из камня, но мечник не остановился, довернул корпус и возвратным движением ударил ещё раз. Клинок рассёк воздух и с хрустом обрушился на шею гончей с раненой лапой, что держалась рядом с вожаком и замешкалась. Она не успела даже дёрнуться. Голова отлетела в сторону и покатилась по камням.
Вожак залился яростным, захлёбывающимся лаем — и вся стая, как по команде, развернулась и рванула за ним. Даже та, что заходила на меня слева, отпрянула, развернулась и исчезла в облаке пыли.
Мечник выпрямился над обезглавленной тушей. Глядел на неё пристально, видимо, надеясь на зерно. Он сплюнул.
— Опять пусто. — Он покачал головой и бросил через плечо: — Слышь, Грэв, видимо, я невезучий. Уже неделю всем зерна падают на каждом шагу — а мне нифига!
Я автоматически проанализировал его слова. Им нужно зерно гончей, это раз. И их частое выпадение нифига не случайно, это два.
Тем временем с гребня спускались ещё двое. Молодой парень с копьём и здоровяк с секирой, на лице которого белели три параллельных шрама от когтей. Видимо, тот самый Грэв. Он хмыкнул в ответ:
— Может, руки у тебя не из того места растут. Даже в вожака не попал.
— Иди ты, — беззлобно огрызнулся мечник и наконец повернулся ко мне. Я стоял, опираясь на копьё и рукой зажимая рану на бедре. Гончая полоснула глубоко, каждое движение отзывалось дикой болью, а кровь полностью пропитала штанину.
— Живой, — констатировал мечник без особого интереса. Пару раз взмахнул мечом, стряхивая кровь, и убрал его в ножны. — Я-то гадал, на кого они тут бросаются. Это как ты их расшевелил?
— Я просто траву собирал.
Мечник окинул взглядом мой разбухший мешок, копьё со следами крови на наконечнике, залитую рубаху.
— Ну-ну.
Грэв спускался молча, но взгляд его мне не понравился. Тяжёлый, оценивающий.
— Значит так, — сказал он без предисловий. — Ты нам облаву сорвал, но мы тебя спасли. Отдашь мешок с травой за спасение жизни.
Мечник выпрямился над обезглавленной тушей и бросил через плечо:
— Не перегибай, Грэв. Мы не разбойники с тракта. Парень такой же охотник.
— Я не перегибаю, — Грэв не сводил с меня глаз. — Если бы ты не полез его спасать то спокойно бы дождались, пока вожак начнет свой пир, и тогда ты бы не промазал.
— Он был настороже, Грэв. Засёк нас раньше, чем я прыгнул. Парень тут не причём. Но… — он перевёл взгляд на меня, — … спасли мы тебя крепко. Полмешка будет справедливо, я считаю, — заявил мечник.
— Да, половина добычи за спасение — это справедливо, — вступил в разговор копейщик.
Я выдохнул. Отдать половину означало потерять почти всё, ради чего я сюда лез. Но торговаться с тремя вооружёнными охотниками, когда у тебя раненое бедро и Ци осталось совсем чуть-чуть — так себе затея.
— Я могу предложить кое-что другое, — сказал я, немного выпрямляясь.
Грэв прищурился. Копейщик чуть поднял бровь.
— Ну?
Я кивнул вниз по склону, туда, где полчаса назад дрался с первой парой гончих.
— В полукилометре отсюда висит зерно, из точно такой же гончей.
Пауза. Мечник переглянулся со со здоровяком.
— И ты его не взял? — спросил Грэв с недоверием.
— Не смог. Закалку прошлого слоя еще не добил.
— А с чего ты взял, что оно нужно нам? — спросил копейщик.
— Я услышал, что ему с зерном не везёт, — я перевёл взгляд на мечника.
Мечник моргнул, потом усмехнулся.
— Видишь? Остался бы ты без зерна, Грэв, если бы мы оставили парня на растерзание.
— С вожака бы точно упало, — отмахнулся верзила и ощерился на меня. — Если ты врешь…
— Я не вру. Оно висит над тушей первой гончей, у нижнего склона, вон там, где русло расширяется. Час ещё не прошёл — успеете.
— Лучше отдать то, что тебе не нужно, и сохранить то, что нужно, да? А ты не промах, — подошел ко мне копейщик и похлопал по плечу.
— Подожди чуть-чуть, мне кое-что интересно, — остановил его мечник, — Чего же ты, такой сообразительный, с полным мешком травы тут делаешь один? Без группы, без прикрытия?.
Я усмехнулся краем рта.
— Долги.
Мечник просто кивнул, словно это всё объясняло. И в глазах остальных мелькнуло что-то, похожее на понимание.
— Я, кстати, Крис, — представился мечник. — А это, — он кивнул на напарников, — Рамси и Грэв.
— Рэй.
— Ладно, Рэй. — Он развернулся к своим. — Идём к нижнему руслу. Не будем терять время. Если правда — мы в расчёте. Даже в плюсе — зерно Е-ранга всяко дороже половины мешка травы.
— А если нет? — с нажимом спросил Грэв, глядя на меня.
Рамси коротко усмехнулся:
— Тогда вернёмся и заберём весь мешок, а не половину. — Он сделал выразительную паузу. — Потому что за вранье надо платить.
Я ничего не ответил. Просто встретил его взгляд и не отвёл свой.
Крис хлопнул Грэва по плечу.
— Идём. Если парень не соврал, всё честно. А если соврал — с такой ногой далеко не убежит. — Он внимательно разглядывал мою раненую конечность. — Ты как, до города-то сам дойдёшь?
— Дойду.
— Ну вот и славно. — Он явно торопился закончить тут со мной. — Двигаемся. Нам еще стаю догонять.
Грэв задержался на пару секунд, сверля меня взглядом, но всё же развернулся и пошёл следом. Рамси двинулся за ним, на ходу бросив через плечо:
— Будь аккуратнее. В следующий раз один можешь не вытянуть.
Я остался один на каменистой площадке, среди разорванных стеблей медуницы в компании обезглавленной гончей. Выдохнул. Потом ещё раз. Руки дрожали, но мешок остался при мне.
Упав на задницу, я которую уже рубашку разорвал на лоскуты и как мог перевязал ногу. Регенерация не справлялась, и Ци было на самом дне. А мне еще надо выбраться с этих скал, и дойти до города. И сделать это нужно как можно быстрее. Вряд ли придут гончие, но все возможно. Я всё меньше и меньше доверял своим знаниям о местных монстрах. Какого хрена гончие убегали? Целых два раза. И вожак явно был слишком умным, и не обращал на меня внимания, чувствуя засаду…
Я спустился с гребня и побрёл обратно к тракту. Мешок оттягивал плечо, нога саднила, но держала. Регенерация понемногу делала своё дело.