Страница 13 из 132
Глава 5. Обряд Верховного Владыки
«
Красная дымка поднялась из раны, моментально рассеиваясь в алой пыли
» * * *
Позади темнота давила и пугала.
Зажечь крохотный огонёк не подвернулось случая. Сначала страх, что найдут, потом…
Хуа Линь стояла в темноте и смотрела с высоты вниз, где ярко горели факелы. В центре стоял продолговатый белый с красными прожилками камень, вокруг него четыре бардовые кучки, соединённые желобами. Возле каждой стены стояли крепкие мужчины с копьями. Непримечательная одежда, пройти они мимо хоть в многолюдном, хоть в безлюдном месте, точно бы не обратила внимания.
Вроде отступала не сильно глубоко, а вышла на подобие окна над потолком зала, где будут проводить обряд, если судить по нанесённым непонятным знакам на стенах и по камню. Жертвенный, похоже.
Хуа Линь бесшумно постучала по лбу. Ничему жизнь не учит. Она втянула воздух и отступила. Пора возвращаться. Не ей геройствовать. Да где она и это качество? Смех один.
— Всё готово? — донёсся молодой женский голос.
— Да, Жрица, — тихий старческий.
Хуа Линь выгнула шею, но уловила лишь прошедших к камню людей. Сильнее выглядывать рискованно.
— Точно? — с напором прозвучал голос Жрицы.
— Конечно. Как я и предполагал, они клюнули. Дураки, — усмехнулся старик.
— Сколько?
— Одна крупная и три мелкие школы, — гордо озвучил старик.
Лицо Хуа Линь в миг потеряло все эмоции. Ни слов, ни эмоций.
— Им оставалось только заявиться в одеяниях своих школ, чтобы уж наверняка их не заметили. Надо же было проколоться уже на подходе. Мы над лесом установили засекающих воронов, они хорошо поработали. Каждый меч засекли.
«Говорила же, меч — не лучший транспорт».
— Отлично, теперь нам никто не помешает.
— Не переживайте, Жрица, они проснутся только к вечеру.
— Нам хватит времени.
Хуа Линь прислонилась к стене и прикрыла глаза рукой. Какой стыд. Как держать лицо потом? Задохнуться можно будет от смеха и смущения. Строили из себя лучших, а прокололись, не приступив к заданию, а взявшись за него, их уложили спать! Как знала, план наихудший. Кто его придумал? Пусть уволится с должности.
— Вы выбрали Верховного Владыку? — осторожно задал старик.
Жрица усмехнулась:
— Он сам себя проявил.
По коже пробежали мурашки. Было нечто зловещее в её словах. Явно мрачное скрывалось за короткой брошенной фразой.
— Мой первый Верховный Владыка, — восхищенно прошептала Жрица, — и он великолепен.
Хуа Линь нахмурилась. У них недавно прошли выборы новой жрицы? Или Верховный Владыка прошлый по наследству достался этой и куда-то делся, что теперь приходится выбирать нового?
— Подходящий час близок, — оповестил старик.
— Да, начинаем, — прочистила горло Жрица.
Минуты три ничего не происходило, Хуа Линь уже подумала уйти, как раздались шаги. Много людей вошло в помещение. Пристроившись так, чтобы оставаться в тени и в случае чего иметь возможность незаметно отступить, Хуа Линь стала свидетелем обряда.
Десять подростков в чёрных простых ханьфу с распущенными длинными волосами сели на колени перед камнем, низко опустив головы, положили руки ладонями вверх на колени. За их спинами встали люди в длинных бесформенных плащах с капюшоном на голове, держа что-то в руках. Жрица, на вид девушка лет двадцати пяти, обошла образовавшийся круг. На ней чёрный ханьфу с красными, белыми и серыми орнаментом со свисающей на мелкой цепочке того же цвета перьями на поясе. В руке Жрица держала на первый взгляд обычную кривую палку, но при детальном разглядывании — извилистые углубления по всей палке складывались в замысловатый рисунок. Кривой кончик имел три «когтя», которые не сразу бросались в глаза.
— Внести подношение, — Жрица прошла между подростками к камню.
Тяжёлые шаги стучали от стен. Пригнувшись, из тёмного прохода, появилась скрюченная фигура в бесформенном плаще с капюшоном на голове. Фигура выпрямилась. Хуа Линь вскинула брови и распахнула глаза. Высоченная фигура громко протопала к кругу из подростков. И только в этот момент Хуа Линь увидела то, что заставило её в миг нахмуриться. Высоченный держал на руках маленького человека с закрытыми глазами, точно он спал, в белых лёгких одеяниях. Мальчик или девочка — Хуа Линь не могла определить, да и не важно было. Маленький человек — подношение. Его, как скот, принесут в жертву.
Сжав кулаки, Хуа Линь хмурилась с такой силой, что складочка между бровями грозилась навеки вечные остаться там.
Жрица указала палкой на камень. Высоченный опустил маленького человека на камень, поправил одежды, волосы, собранные в замысловатые маленькие косы, и отступил.
— Сегодня великий день, — торжественно начала Жрица, вскидывая руку. — Сегодня новое начало с Верховным Владыкой. Сегодня семья Сюэян перестанет бояться никчёмных заклинателей. С сегодняшнего дня мы станем едины. Мы станем сильнее.
С каждым словом Хуа Линь всё отчётливее чувствовала подкатывающую тошноту к горлу. Такой бред она в жизни не слышала. Семья, владыка, никчёмные, единые, сильные… Хуа Линь тряхнула головой. Нет, ей не понять этих людей. Ей абсолютно не понятны все замашки этого мира. За всё время здесь, она никак не привыкла к ним. За две жизни подобного не видела. Было ли это хоть капельку нормально для этого мира? Для мира той жизни это преступление, осуждаемое народом.
Хуа Линь выдохнула.
В этот момент Жрица поднесла кривой, как лапа птицы, конец ко лбу маленького человека. Конец мягко вошёл в нежную кожу, разрезая её, как острое лезвие по тонкой дорогой коже, выводили рисунок. Хуа Линь передёрнуло. Она готова бежать, да ноги приросли к камню.
Конец палки качнулся и отодвинулся от лба маленького человека. Рисунок кровоточил так, словно кожу сняли со лба. Красная дымка поднялась из раны, моментально рассеиваясь в алой пыли.
Как заворожённая, Хуа Линь смотрела на красную дымку и на белое лицо ребёнка лет одиннадцати, а может, и тринадцати. В голове не укладывалась картина. Разве можно так?.. Это же ребёнок, маленький человек, который только-только начинает жить. Не ужели ни у одного не дрогнет сердце принести молодую жизнь в жертву?