Страница 3 из 26
— Странно, что наградили, в сущности, громилу, не избывшего злобы даже после того, как потерял руку. А благородного Эрика, умело отразившего немецкий натиск, удостоили лишь песчаной могилы. Почему так вышло, как вы думаете?
Смотритель прокашлялся.
— На войне случаются странные вещи, мадам, — сказал он.
— Это правда, — согласилась она. — Что до историй с войны, они не о пушках, танках, снарядах или медалях. Они о людях — таких, как мой брат. И о покинутых ими — чтобы надеяться, страдать и оплакивать их. О таких, как я, например.
Она взглянула на выцветший экземпляр газеты на стене.
— Когда все поймут, наконец, что в рассказах о войне важны не одни лишь поступки? Чувства — тоже.
Смотритель не знал, что ответить.
Женщина повернулась и пошла. Стук ее туфель умолк, когда двери музея за нею захлопнулись, и она ступила на уходящую вдаль, насквозь промерзшую и почти ледяную дорожку.
Музей был тих, лишь пыль оседала на машинах войны. Теперь это было скорее кладбище, чем военный музей.