Страница 19 из 26
5. В 1804 году в Германии французская армия вынуждена была отступить из-за того, что ее лошадей поразила какая-то таинственная чума. Французам стало не на чем идти в бой и нечем доставлять провиант. Солдаты вдруг поняли, как многое в снабжении их продовольствием, оружием и обмундированием зависело от лошадей. Единственным утешением уходящим домой побитым французам явилось то, что кони врага заразились чумой на только что покинутых ими пастбищах.
6. Боевые кони были умными и хорошо обученными. Они умели выравниваться, атаковать строем, разворачиваться и отступать. Они тренировались, пока не достигали совершенства. После битвы при Ватерлоо в 1815 году сэр Эстли Купер купил дюжину искалеченных коней, надеясь вылечить их. Заботливый уход сделал свое дело, и все двенадцать животных встали на ноги. Хозяин пустил их в парк, чтобы они резвились на воле. Его изумлению не было предела, когда он увидел, что без всякой команды кони стали выстраиваться плечом к плечу, бросаться в атаку, разворачиваться и скакать прочь. Каждое утро они проделывали это с большим удовольствием, и люди приезжали издалека, чтобы посмотреть бесплатный спектакль.
7. В битве при Ватерлоо британскими войсками командовал герцог Веллингтон. Он не слезал со своего коня по кличке Копенгаген все 17 часов сражения, не раз попадая под артиллерийский и ружейный огонь. Веллингтон и Копенгаген не получили ни одной царапины… Почти ни одной. Когда герцог наконец слез коня, Копенгаген любовно лягнул его, едва не размозжив голову. Герцог простил коня и, когда тот умер через 20 лет после битвы, похоронил, как героя. Надпись на могильном камне гласит, что при Ватерлоо Копенгаген был под седлом и по праву разделил славу великого дня.
8. Лошади еще участвовали в Первой мировой войне, но затем уступили место танкам и тягачам. Тем не менее они сохранили перед ними одно неоспоримое преимущество. Во время Второй мировой войны один английский офицер, воевавший в Албании, очень привязался к своему коню Фредди. Покидая страну, он поручил любимца заботам человека, которому доверял. Прибыв домой, офицер немедленно отправил в Албанию телеграмму. «Как Фредди?» Вскоре пришел ответ: «Его съели». А попробуй-ка съесть танк.