Страница 20 из 106
Арвид хмыкнул, явно желая испытать мою смелость. Сделал два шага ко мне, остановился вплотную. Его лицо оставалось серьезным, но в глаза были чуть прищурены и в этом мне чудилась легкая веселость. Я поднялась на цыпочки и коснулась губами его щеки. Раз, второй.
Колючая борода чуть щекотала, а щека оказалась по приятному теплой. От всего этого вдруг закружилась голова. И я слишком быстро отстранилась, чтобы скрыть невольное смущение. Не самим поцелуем, если уж признаться честно, а ситуацией в общем.
Его рука на мгновение задержалась на моем плече.
— Ты хорошо помнишь о своих долгах, — усмехнулся Арвид, — жаль только, что не о исконно женских.
— Тебе ли жаловаться? — фыркнула я.
Мы двинулись дальше через деревню — Арвид широким шагом, я почти семеня за ним. Платье было слишком длинным, мне приходилось то и дело приподнимать подол. Дороги, раскисшие от множества ног и телег, не располагали к пешим прогулкам. Несколько человек останавливались, глядя нам вслед. Женщина, развешивающая белье, застыла с мокрой простыней в руках, провожая меня таким взглядом, будто увидела ходячую диковинку.
— Они не привыкли, — сказал Арвид, не оборачиваясь. — Ты первая женщина, которая ходит за мужем по деревне.
— А где положено быть женам? — поинтересовалась я.
— Дома, — он хмыкнул. — Или с другими женщинами, — он помолчал и добавил: — Но ты не бойся их. Они просто удивлены.
Я прибавила шаг, чтобы поравняться с ним:
— Я не боюсь.
— Я знаю, — он вдруг слегка улыбнулся. — Ты уже доказала, что сильнее, чем выглядишь.
Это прозвучало почти как комплимент, и я не смогла сдержать ответной улыбки.
Кажется, то, что я открыто шла с ним рядом, да еще и улыбалась, было здесь и правда странным.
Ну и пускай. Может избавлю их от этой закостенелости. Традиции — это, конечно, хорошо. Но когда жена не может быть на равне с мужем — меня не устраивает.
Жилое крыло ярла Танвальда был больше других. Нас встретили стражники у входа, но, узнав Арвида, тут же пропустили. Внутри, в просторной зале с высокими потолками, на стенах которых висели щиты и головы убитых зверей, было тепло от жаркого очага.
У огня сидел ярл, а рядом с ним Астрид. Она что-то негромко рассказывала отцу, перебирая в руках какие-то бусины или камешки, но замолчала, когда мы вошли.
Вот, она же сидит с мужем?
— А, сын, — Танвальд поднял взгляд. — Что с подготовкой?
— Все идет по плану, отец, — ответил Арвид, подходя ближе. — Мы обсудили маршрут и припасы. Олав подготовит провиант на пять дней, этого должно хватить.
— Хорошо, — кивнул ярл. Затем его взгляд упал на меня, и брови нахмурились. — А это зачем?
“Это”, снова. Я невольно сжалась. Его тон мгновенно вернул меня в дом черни, где мы все были “это”. Да, на людях Танвальд согласился с выбором волка и даже его поддержал. Но это еще не значило, что он будет благоволить мне и тет-а-тет.
— Моя жена идет со мной в поход, — отозвался Арвид. И сказал это столь буднично, будто речь шла о какой-то воистину обычной вещи.
Астрид воззрилась на меня, не пытаясь скрыть удивления. Ярл же замер, словно не веря своим ушам:
— Что ты сказал?
— Сольвейг едет со мной, — повторил Арвид тем же ровным голосом. Но в глаза отцу при том глядел прямо. — Она будет держаться лагеря. И под моей опекой.
— Сын мой, — мягко заговорила Астрид, когда Танвальд весь потемнел лицом. — Разумно ли это? Сольвейг не знает наших обычаев, ну лучше ли ей остаться здесь, с другими женщинами, обучиться…
Арвид качнул головой.
— Я сам обучу свою жену, — сообщил он матери. — Среди других женщин много тех, кто невзлюбит ее, ты должна понимать.
Астрид поникла, даже плечи ее опустились. Спорить с сыном она не не стала, из чего я сделала вывод, что она, пожалуй, с его доводом даже согласна.
Вот как оно складывается. Дозволение Арвида отправиться с ним, похоже, сыграло не только из моего упрямства, но из его собственного понимания моей чуждости этому месту.
Настала такая тишина, что я слышала, как потрескивает огонь в очаге. Я ожидала гнева, возмущения, даже насмешки. Но Танвальд лишь долго смотрел на сына, затем перевел взгляд на меня, потом снова на Арвида.
— Это твое решение? — спросил он наконец, голосом странно-задумчивым.
— Да, — твердо ответил Арвид, еще прежде, чем я успела задуматься, стоит ли мне признаться самой.
К моему удивлению, из-за спины ярла раздался смех. Астрид, прикрывая рот ладонью, смеялась так искренне, что даже плечи тряслись.
— Ох, сын мой, — выдохнула она сквозь смех. — А она хороша! Всего день как жена, а уже вьет из тебя веревки!
— Астрид, — предупреждающе проговорил Танвальд, но без настоящего гнева.
— Прости,— она попыталась принять серьезный вид, но глаза продолжали смеяться. — Но ты только посмотри на них! Похоже, Волк знал, что делает.
— Отец, — Арвид явно решил перевести тему, — я хотел бы взять все же около десяти человек. До клана Белого Волка идти далеко, и мы не знаем, что нас ждет там.
Танвальд еще несколько мгновений изучал меня взглядом, затем кивнул:
— Сигурда возьмешь?
— Он хороший воин, — неохотно признал Арвид.
— И самый опытный после тебя, — добавил ярл. — Бери его. И будь осторожен. Это может быть ловушка.
— Я знаю, — ответил Арвид. — Мы найдем правду.
Астрид тем временем встала и подошла ко мне, осматривая с ног до головы уже совсем другим взглядом, чем прежде. Я инстинктивно отступила, но она улыбнулась — открыто и тепло.
— А ты смелее, чем кажешься, маленькая Сольвейг, — она протянула руку и неожиданно потрепала меня по волосам как ребенка. — Не волнуйся, ярл не станет возражать. Если сын решил, значит, будет так.
Танвальд хмыкнул:
— Какой смысл мне возражать? Арвид все равно сделает по-своему. Всегда так было.
— Неправда, отец, — возразил тот.
— Правда-правда, — Астрид подмигнула мне. — С детских лет. Упрямый, как старый медведь. Помню, как в семь зим он решил, что сам выследит волка. Мы все думали, что он погиб. А он вернулся две ночи спустя — грязный, голодный, но довольный. Не нашел волка, зато поймал зайца!
Я смотрела на эту неожиданно теплую сцену с изумлением. Астрид, которую я считала холодной и отстраненной, вдруг оказалась... живой? А ярл, внушавший страх, — просто отцом, который знает своего сына и... гордится им? Гордится его упрямством?
Я позволила себе немного расслабиться, но тут Астрид сказала нечто, от чего я снова напряглась: