Страница 16 из 106
К моему удивлению, двинулась Астрид. Я невольно поглядела на нее, и поняла, что она указывает легким кивком головы, куда мне следует встать — специальная ступень рядом с креслом Арвида. Не вровень с ногами, но все же несколько ниже. Астрид опустилась на такую же рядом с ярлом.
Я поднялась и осторожно опустилась на нее, расправляя плащ, чтобы скрыть дрожащие руки. И только теперь вдруг заметила, что в центре зала, перед очагом, лежало что-то длинное, покрытое тканью.
Танвальд поднялся, и в зале воцарилась полная тишина.
— Мы отправили Торвальда и двух воинов к Белому клану, — начал он без предисловий, его глубокий голос заполнил пространство. — С предложением мира и совместной торговли весной.
Он сделал паузу, обводя глазами собравшихся.
— Сегодня на рассвете стража нашла у ворот деревни это.
Ярл кивнул, и двое воинов подошли к укрытому тканью свертку. Одним движением они сдернули покрывало.
По залу пронесся приглушенный ропот.
На полу лежало тело мужчины в богатых одеждах, покрытых засохшей кровью. Его горло было перерезано от уха до уха, кожа бледна как снег. Левой руки по локоть не было вовсе. На груди же лежал медальон — разорванная крупная цепь и крупный серебристый круг с рунам.
Зрелище было ужасным, я сперва даже не поняла, что вижу. Слишком непривычно и дико. Да, этот край был суров, и я это знала, но к такому была не готова.
Желудок болезненно сжался. В ушах зашумело. И благо, что я сидела сейчас, иначе бы и всю меня повело.
— Торвальд, первый сын Харальда, — произнес Танвальд. — Наш посол.
Арвид шевельнулся, отвлекая тем самым мое внимание. Только теперь я смогла отмереть и оторвать взгляд от этого жуткого вида.
— Остальные? — спросил кто-то из толпы.
— Их тела не нашли, — ответил ярл. — Только его. С этим...
Он указал на серебряный медальон.
— Белый волк, — выплюнул Сигурд. — Знак Белого Клана. Они даже не скрывают, что это их работа.
— Или хотят, чтобы мы так думали, — возразил Арвид, и многие головы повернулись к нему.
Сигурд фыркнул:
— Кто еще мог это сделать? Они всегда ненавидели нас. И теперь ясно дали понять, что не хотят мира.
Я пересилила себя и снова повернула голову в ту сторону. И теперь осмотрела тело с мрачным любопытством. Что-то в этой картине казалось... неправильным. Посол с перерезанным горлом, отрубленной рукой и демонстративно оставленным знаком врага. Слишком... показательно?
— Значит, будет война, — глухо произнес ярл Танвальд. Слова дались ему тяжело.
По залу прокатились возгласы. Кто-то высказывался одобрительно, кто-то с опаской. Кто-то из женщин всхлипнул, я слышала, как они в страхе перешептываются. Подобные вести не могли принести радость.
— Мы должны отомстить! — воскликнул Сигурд, выступая вперед. — Кровь за кровь!
— Для начала нужно узнать наверняка, — возразил Арвид, и его спокойный, рассудительный голос контрастировал с яростью Сигурда. — Что это действительно работа Белого Клана, а не кого-то, кто хочет столкнуть нас.
Сигурд оскалился:
— Трусишь, сын ярла? Боишься умереть в бою? Это твоя новая... жена, — он произнес это слово с таким презрением, что я вздрогнула, — сделала тебя слабым?
Зал затих. Все взгляды обратились к Арвиду. Даже не на меня, на него. В меховом плаще мне вдруг стало жарко. Первый же день в новом статусе, а меня уже пытаются использовать, чтобы унизить мужа.
Арвид медленно поднялся. Его лицо не выражало ни гнева, ни обиды — только спокойную решимость. Я видела его уверенный профиль и невольно… восхищалась.
— Прежде чем мы прольем нашу кровь, Сигурд, — произнес он тихо, но каждое слово было отчетливо слышно в тишине зала, — мы должны знать, за что и против кого мы сражаемся.
Танвальд поднял руку, останавливая начинающийся спор.
— Мой сын прав в том, что мы должны быть осторожны, — сказал он, и Сигурд недовольно отступил. — Но знак Белого Волка слишком ясен. Это объявление войны, и мы должны ответить.
Он повернулся к Арвиду:
— Готовь воинов. Через пять дней мы выступим на север, к границам Белого Клана. Нужно узнать, что случилось с остальными нашими людьми.
Я смотрела на лицо Арвида. За его спокойствием мне чудилось какое-то недовольство. Он не был согласен с отцом. Странно, как я могла это понять, едва его зная?
Арвид коротко кивнул в знак согласия и опустился обратно в кресло. Его тяжелая рука легла на подлокотник.
— Будет исполнено, отец.
Я опустила взгляд на тело посла, лежащее на полу. Может, я ничего не понимала в этом мире и их конфликтах. Но инстинкт подсказывал мне, что в этой ситуации что-то не так. Слишком откровенно. Слишком... театрально?
А еще я вдруг поняла, что если будет война, Арвид отправится в нее. И вернется ли — неизвестно.
Мысль о том, что я могу потерять единственного человека, обеспечивающего мне защиту в этом жестоком мире, заставила меня похолодеть до кончиков пальцев.
И выход из этого мне виделся только один.