Страница 40 из 42
Глава 28. Трудный разговор
Влад…
Уже сейчас, всё ещё в самолёте, я знаю, что там произошло.
Кирилл Палыч пробил по своим каналам и предоставил мне информацию. И по всему выходило, что на отца Марины хотели оказать давление, поэтому и взяли мою Лилю в качестве заложницы.
Но мужик молодец, не растерялся. Сам вытащил мою дочку из пасти смерти. Уважаю за это. Есть яйца… только, похоже, он их к моей Лиле подкатывает. Но тут и не удивительно, она очень красивая и умная девочка.
Как я отнёсся к этому пониманию?
Да хрен его знает. Особенно если учесть, что я и сам к его дочке… ну, да ладно. Нужно посмотреть на него сперва, а уже потом решать, что делать дальше.
По понятным причинам я не могу возмущаться. Но тут главное, что думает сама Лиля. И как этот Дёмин к ней относится на самом деле. Если это одноразовый подкат, то шею сверну. Ладно, не сверну, но помять бока немного придётся. А если у них всё серьёзно, то Бог им в помощь. Потому что мне и самому стоит поговорить с ним о наших с Мариной отношениях.
Хрен его знает, что из этого разговора выйдет.
Лилёк, но как ты там?
И ведь не позвонить тебе сейчас. Мобилы у тебя нет.
– Влад, – говорит Марина, возвращаясь на своё место из уборной. – Можешь попросить мне одеяло?
– Что с тобой? – хмурюсь я, подавая знак бортпроводнице. – Ты бледная слишком.
– Видимо перенервничала очень. Голова кружится и тошнит. Теперь и морозить начало.
Когда стюардесса приносит одеяло и горячий чай, сам укрываю свою малышку.
– Ты точно в порядке? – спрашиваю я.
– Конечно, – улыбается она, но тут же снова срывается в сторону туалета.
– Марина, ты как? – стучу я в дверь, когда она закрывается там.
– Влад, оставь меня сейчас, – доносится её надтреснутый голос.
– Я буду рядом. Если что – зови меня.
Слышу, как её тошнит, и закрываю глаза.
Волнуюсь слишком.
Приходится отойти в сторону, чтобы не смущать мою малышку.
Спустя пару минут Марина выходит из уборной. Бледная, как мел.
– Всё хорошо, – произносит тихо, но я вижу, что это ложь. Тем не менее, Марина слабо улыбается и возвращается на своё место.
Остаток полёта проходит вполне нормально. Марина тихонько посапывает на моём плече, а я любуюсь её профилем.
Первым делом по просьбе Кирилла заезжаем в отель, где остановились моя дочь с Виктором Дёминым, и Марина снимает пароль своим отпечатком пальца с ноутбука Лили. И сразу после этого отправляемся в больницу, а сам Кирилл гонит на заседание. Довольный как кот объевшийся сметаной! Видимо доказательства, которые нашла моя Лиля дают ему шанс на победу. Не удивительно, дочка всегда была настойчивой и доводила дело до конца. И если были какие-то улики и доказательства, то она обязательно их нашла.
Когда приезжаем в больницу, Марина заметно волнуется. Успокаиваю как могу. Говорю, что всё с её отцом в порядке. На что она улыбается и негромко говорит:
– Я знаю, что в порядке, – кивает. – Просто волнуюсь. Мне нужно ему рассказать… о нас.
– Позволь я сам с этим разберусь, хорошо?
Пытается возразить, но мой поцелуй сметает любые её сомнения.
Я отправляюсь в палату к Лиле, а Марина бежит к Виктору. Вот только моей дочери не оказывается на месте, и хмыкнув, понимая, где она может быть, я иду к Дёмину.
Марина стоит возле палаты и зажав рот ладошкой, смотрит во все глаза сквозь стекло на двери.
– Что случилось? – спрашиваю я, подходя ближе и тоже заглядываю внутрь.
И всё-таки они вместе, – хмыкаю мысленно. Потому что такой поцелуй, каким одаривает моя дочь этого адвоката не может быть ни дружеским, ни знаком благодарности.
Они влюблены друг в друга, и это сразу заметно.
– Ну что ж, я иду, – говорит Марина, косясь на меня.
– Давай, а я пока здесь подожду. Нужно сперва с Лилей поговорить, а уже потом я к твоему отцу зайду, хорошо?
Кивает и странно улыбается, а затем распахивает дверь.
Я остаюсь возле двери, и жду. Но ждать долго не приходится, пару минут спустя, дочка выходит ко мне и смотрит таким взглядом, словно ждёт от меня взбучки.
– Пап, – выдыхает испугано.
– Иди сюда, – говорю и обнимаю свою малышку.
Как бы там ни было, волновался всё это время.
Слёзы заливают её личико, а у меня как наждачкой по душе.
– Па-а-а-ап, – всхлипывает Лиля, и я морщусь.
– Ну что ты, глупая? – выдыхаю я. – Теперь всё хорошо. Пойдём в палату. Тебе нужно отдохнуть.
– Постой, пап.
Лиля выскальзывает из моих рук и смотрит в мои глаза.
Чувствую горечь оттого, что ей пришлось через всё это пройти. Но время назад не отмотать.
Убил бы того урода, который едва не угробил мою Лильку.
– Папа, я не откажусь от него. Ни за что на свете не откажусь, – говорит она.
Усмехаюсь и веду её по коридору.
– Он же ради меня жизнью рисковал, – стонет Лиля.
– Я и не прошу тебя отказываться.
– Что?
– Возможно ты просто запуталась, – говорю негромко.
Я не отменяю той возможности, что сам Виктор не испытывает к моей дочери тех же чувств, что и она.
– Нет! Я люблю его! Всем сердцем люблю, понимаешь? – вскрикивает Лиля.
– Понимаю, – говорю негромко.
– Я же ещё ни разу никого не любила. А вот его… его люблю! Не смогу и дня без него прожить. Я же умру без него, папа-а-а-а, – стонет в голос и опускается на корточки.
– Тише, глупая, – выдыхаю.
У самого на душе настоящий пожар. Кто я такой, чтобы противиться их чувствам?
– Тише. Успокойся. Скажи лучше, как ты? Сильно пострадала? – и подняв дочку, завожу в палату.
– Папа, ты совсем не слышал, что я тебе только что сказала? – удивляется Лиля. Даже плакать перестаёт.
– Я всё отчётливо слышал. Каждое твоё слово.
– И ты ничего не скажешь? – даже голову к плечу склоняет.
– Позволь мне сперва поговорить с Виктором, а уже потом мы с тобой вернёмся к этому разговору, хорошо?
– Нет, пап!
Хватает меня его за руку и с мольбой заглядывает в мои глаза.
– Папочка, прошу тебя! Не нужно, умоляю!
– Чего именно не нужно? – спрашиваю я.
– Не смей отговаривать его. И винить его тоже не смей! Это я! Я сама во всём виновата! Это я соблазнила его, а он… он…
– И что «он»? – спрашиваю я.
Сам понимаю, что если бы Виктор не захотел, то никакое соблазнение бы не подействовало. На своей шкуре ощутил это. Но я не позволю Лиле брать на себя всю ответственность за них двоих.
– Он… он тоже меня любит, папа, – из её горла вырывается стон.