Страница 38 из 42
Глава 27. Мы снова вместе
Марина…
В себя прихожу медленно, словно что-то удерживает и не желает меня выпускать.
Сначала ко мне возвращаются звуки. Странное пиканье возле головы, жутко нервирующее, но я рада слышать его.
Следом я начинаю чувствовать странную тяжесть в груди, в горле что-то мешает, и только потом медленно пытаюсь открыть глаза.
Мои ресницы мелко подрагивают. Сквозь них по глазам бьёт яркий свет.
Пиканье возле головы усиливается.
– Марина, – слышу такой родной и любимый голос.
Кое-как распахиваю глаза, и вижу перед собой Влада.
Он склоняется, смотрит на меня, и глаза его красные от… чего?
– Маринка, пришла в себя, – выдыхает он и прикрывает глаза.
– Влад, – хриплю, но мне мешает трубка, вставленная в рот.
– Тш-ш-ш, малыш, не говори ничего, – произносит он взволнованным голосом, и касается моих волос. – Я сейчас позову врача.
– М-м-м, – стону, не желая отпускать его. Если он уйдёт, я могу больше никогда его не увидеть. – М-м-м.
– Подожди минутку, малыш, – ласково говорит он. – Я никуда не ухожу. Я буду здесь, даже из палаты не выйду!
Из палаты… значит, я в больнице?
Но как я тут оказалась?
Неужели пожарные всё же успели погасить огонь и вытащить меня из того ада?
Влад не обманул, отойдя от меня буквально на несколько секунд, он тут же возвращается, а следом за ним приходит и врач.
Я даже не слушаю слов, что говорит мужчина в белом халате, я могу лишь на Влада смотреть.
Доктор светит фонариком мне в глаза, говорит Владу что-то, и тот отвечает. Влад тоже ловит мой взгляд и не отпускает. Он смотрит пристально, а во взгляде его столько нежности, что у меня слёзы из глаз катятся.
– Марина, тебе больно? – тут же волнуется он, и берёт за руку.
Сплетаю пальцы с его. И просто качаю головой.
– Подождите минуту, сейчас медсестра придёт и вынет кислородную трубку, – говорит доктор, и Влад кивает.
– Мариш, ты меня жутко напугала, – говорит Влад негромко, когда мы остаёмся одни.
Хочу улыбнуться, сказать, что и сама испугалась, но горло комком давит. Даже не трубка мешает сказать, просто… просто эмоции просыпаются и сдавливают трахею. Потому что я жива. Я выжила в том аду, в котором оказалась!
Когда всё же убирают эту чёртову трубку, горло жутко саднит, и Влад, аккуратно приподняв меня, даёт напиться вкусной и прохладной воды.
– Спасибо, – говорю я, облизывая губы.
– Молчи, милая, – тут же говорит Влад. – Тебе сейчас не стоит разговаривать.
Качаю головой, потому что не могу молчать.
– Нет, – хриплю. – Влад.
Из глаз катятся слёзы, а я тянусь руками к своему мужчине.
– Ну что ты, милая, – он тут же заключает меня в свои объятия и зарывается носом в волосы. – Думал с ума сойду, – шепчет он настолько тихо, что думаю, будто мне это просто кажется. – Прости, родная, это всё из-за меня.
– Нет, – трясу головой. – Ты здесь не причём.
– Тш-ш-ш, – успокаивает он. – Мне нужно было просто отдать этому уроду все свои картины и тогда ничего бы этого не произошло.
– Так это всё тот Казимир виноват? – понимание накатывает на меня, и я распахиваю глаза.
Кивает. Молчит и просто кивает.
– И где он сейчас? – спрашиваю, сглатывая вязкую слюну.
– Его арестовали. Парни прошлись по нему качественно, когда он хотел сбежать, – говорит, опуская взгляд.
А мне даже дышать от этой новости легче.
– Влад, – выдыхаю. – Ты не виноват, – говорю.
Ведь знала же, что он начнёт во всём винить себя. Так и вышло.
– Нет, милая, виноват, – он чуть отстраняется и заглядывает в мои глаза. В его взгляд читается такая горечь и вина, что у меня дыхание перехватывает.
Касаюсь кончиками пальцев его щеки.
– Мне нужно было раньше принять меры. Раньше отправить тебя за границу, раньше спрятать от него и его людей. Но я тянул до последнего. Не мог отпустить.
Трясу головой, а из глаз слёзы радости.
Значит он и правда не хотел от меня отказываться! Это всё лишь для того, чтобы защитить!
– Марин, прости меня, идиота старого, но я теперь без тебя никак. Не смогу больше. Ни на минуту не смогу.
– И не нужно, – улыбаюсь я. – Никогда не оставляй меня. И не вини себя в произошедшем.
Его губы касаются моих. Они такие нежные, мягкие.
Я чувствую, что под моими руками его плечи чуть расслабляются, словно он держал на себе невидимый огромный камень, и теперь тот стал крошиться, освобождая Влада от этой ноши.
Поцелуй ласковый, лишь касание губ, которое говорит мне о том, что Влад на самом деле чувствует.
Не могу сдержать стон, и сама углубляю поцелуй. Потому что и я хочу показать, что чувствую по отношению к нему. Хочу, чтобы понял, что я без него не смогу.
Влад притягивает меня к себе чуть сильнее, и я пропадаю в его объятиях.
Его рука перемещается на мою щёку. Он касается настолько нежно, проводит кончиками пальцев по подбородку, по шее, словно в его руках не я нахожусь, а фарфоровая кукла, которую он безумно боится разбить.
И я забываю обо всём, что произошло со мной.
Забываю и о похищении, и о пожаре, когда я уже попрощалась со своей жизнью. Теперь в мыслях только он. Мы снова вместе. И теперь ничто не сможет нас разлучить.
Шаги по коридору вырывают меня из чувственного поцелуя, от которого плавится мозг и возвращают в реальность.
Чуть отстраняюсь, и смотрю на Влада.
Он рядом. Снова со мной. И если бы его люди меня не спасли тогда…
– Влад, – от воспоминаний о его людях холодок обжигает позвоночник. – Влад, как Макс с Сергеем? – спрашиваю я, и сама слышу в своём голосе нотки паники.
Если они пострадали, то я даже не знаю, что со мной случится.
– Успокойся, милая, – нежно улыбается Влад. – С парнями всё хорошо.
– Правда? – спрашиваю я.
– Конечно, – кивает он, ласково касаясь моего лица.
– Но я видела… видела, как Макс… он…
– С ним всё в порядке. Он выкарабкался. Я же говорил, что я живучий, так и мои парни такие же. Так что не волнуйся за них. Теперь всё позади.
– А Сергей? Он закрыл меня собой от удара.
– Он уже здесь всех медсестёр очаровал. Прохода им не даёт. Комплиментами одаривает, – фыркает Влад, и я начинаю улыбаться. Как камень с души падает.
– Тогда хорошо, – шепчу я. – Слушай, как долго мне здесь теперь придётся торчать? Терпеть не могу больницы.
– Думаю, что на пару дней придётся задержаться.
– Но зачем? Я же полностью в порядке!