Страница 38 из 84
— Нет! — тут же начала она брыкаться, вырываться и размазывать по лицу слезы, — Тебе же нельзя! Не вздумай!
Оставив Паулину за спиной, я открыл, наконец, двери и вышел наружу. Первое, что кинулось в глаза, это то, что в коридоре было подозрительно мало слуг.
Неужели сейчас ночь?
Я повернулся к Паулине, которая упала на колени и рыдала за моей спиной настолько активно, будто я уже был на пути в загробный мир.
— Какой сегодня день недели и сколько сейчас времени?
Паулина моментально перестала рыдать и кинула на меня настороженный взгляд.
— Полдень среды.
Полдень…
Смутное чувство, которое беспокоило меня, усилилось в разы, превратившись в настойчивое предчувствие опасности.
Насколько мог, я ускорил шаг и, едва не теряя сознание от боли, подобрался к лестнице. На мгновение в голове мелькнула мысль, что, может, Паулина была права насчет лестницы — в моем состоянии она выглядит серьезным препятствием.
Однако я быстро отмел прочь эти глупые мысли.
Каждый шаг отзывался в груди, а онемевшая рука заходилась противной волной онемения. Но я не имел права останавливаться. Только не сейчас, когда должно было начаться совещание, посвященное вопросу исключения Аметистового рода из императорской ветви.
Очень надеюсь, что Отто хватило ума перенести его…
Вот только предчувствие, которое накрыло меня у входа в спальню, захлестнуло меня с новой силой.
Пройдя через общий зал, я приблизился к тронному. Стоящий рядом с дверьми слуга при виде меня выпучил глаза.
Не ожидал меня здесь увидеть или его смутил мой вид?
— Ваше величество... — проблеял он… но вы же должны приходить в себя…
Я обжёг его гневным взглядом, от которого слуга моментально заткнулся.
— Не тебе говорить, кому и что я должен!
Слуга натурально затрясся как осиновый лист, но все же выдавил из себя:
— Простите меня… но вам нельзя туда…
Предчувствие опасности тут же растворилось в безудержном пламени ярости.
— Ты понимаешь, с кем говоришь?! — зарычал на него я, отчего слуга сжался в комок, — Что значит МНЕ нельзя туда?! Живо убрался отсюда!
Продолжая трястись всем телом, слуга моментально испарился. А я распахнул тяжелые двери тронного зала, уже зная, что я за ними увижу.
Картину, от которой мой внутренний дракон, ревя от гнева, едва не вырвался наружу!