Страница 27 из 84
— Матиас, — я взглянула ему прямо в глаза, — Прежде, чем мы поедем, скажи пожалуйста… только откровенно… ты правда любишь меня? Или же я нужна тебе только для того, чтобы получить виноградники моего отца?
На лице Матиаса отразился целый хоровод эмоций. От ошарашенного и растерянного, до раздраженного и досадливого. Такого набора эмоций у него я не видела даже после того, как Антэро не дал нам своего благословения.
— Каролина... Как же ты любишь усложнять, — тяжело вздохнул он, буравя меня напряжённым взглядом, — И вообще, я думал, что детали нашего с твоим отцом соглашения останутся только между нами.
Он захлопнул дверь кареты и приблизился вплотную ко мне. Взял мои руки в свои крепкие ладони и взглянул прямо в глаза. Вот только сейчас его взгляд изменился. Он стал более тёплым и выразительным. Прямо как в тот день, когда Матиас приехал к нам, чтобы сделать мне предложение.
— В любом случае, договор уже не важен, — выдохнул он, поднося мои руки к своим губам.
Сердце в моей груди бешено забилось, я почувствовала, как пересохли от волнения мои губы. Сейчас Матиас расскажет всё о своих чувствах. И тогда я, наконец, делаю свой выбор. Твёрдый и окончательный, чтобы раз и навсегда закрыть самый больной и терзающий меня вопрос.
— Мы действительно заключили договор с твоим отцом, — Матиас уронил голос до шёпота, — Но это никак не связано с моим желанием стать одной семьей. Я даже помню тот день, когда оно возникло у меня. Это было ровно год назад… если быть точным, год и один день назад. Именно поэтому я вчера был немного на взводе. Я хотел, чтобы день нашей свадьбы совпал с тем днем, когда я тебя увидел и понял, что нам суждено быть вместе.
Матиас положил мои руки себе на грудь, а свои опустил мне на талию и мягким движением придвинул меня к себе. Я охнула, нервно сглотнула, но поддалась. Наши лица оказались в такой близости друг от друга, что его дыхание обожгло кожу.
— Тогда твой отец искал магов, способных справиться с неизвестной болезнью, которая приключилась с вашим виноградом, — так же шёпотом продолжил Матиас, — И я, как один из самых способных учеников магической академии, заинтересовался этим случаем. Мне не удалось помочь, но в тот день я впервые обратил внимание на тебя. Ты была в простом белом сарафане, с перевязанной красной лентой волосами. Даже зная, что из этого винограда не выйдет ничего лучше жмыха на корм скоту, ты всё равно бережно ухаживала за ним. Поливала, подкармливала, подвязывала лозы и подрезала.
Я закусила нижнюю губу, чтобы не дать волю своим чувствам. Внутри бушевал ураган эмоций. Сомнений быть не может — Матиас точно видел меня год назад. Ведь тот самый сарафан, в котором я постоянно помогала отцу с виноградниками, в скором времени пришлось выбросить. Сестрёнка случайно перепачкала его в дёгте, который я так и не смогла отстирать.
— В тот день я заболел тобой, — улыбнулся краешком губ Матиас, — именно заболел, потому что ничего подобного я никогда не чувствовал к кому-либо. Но на тот момент я был всего лишь четвёртым сыном и пятым по старшинству в своём роде. Что я мог дать такой невероятной девушке, как ты? Поэтому у меня ушло время, чтобы не только стать тем, кто может стоять с тобой на одной ступени, но и чтобы понять, что без тебя я просто не могу жить.
Стоило только ему закончить, как губы Матиаса сразу же накрыли мои. Но ураган эмоций, бушующий внутри, вдруг пошел на убыль, так и не превратившись в шторм. Внезапно вспомнилось его поведение во дворце и то, как он периодически срывался на меня.
Но деваться было некуда. Я закрыла глаза и просто позволила поцеловать меня..
— Извини, что не рассказал тебе этого раньше, — со вздохом отстранившись, добавил Матиас, — а теперь, поехали, пока не опоздали.
Он снова открыл передо мной дверь и подал руку. Но на этот раз я уже не сомневалась.
Матиас забрался следом, захлопнул дверь, и карета покатилась по заснеженным улицам. Солнце весело блестело на сугробах, везде висели украшения к грядущему дню Зимнего Солнцестояния, которые радовали глаз и дарили ощущение надежды.
Той самой, что сейчас жила глубоко внутри меня.
Я попыталась разговорить Матиаса, чтобы он, наконец, рассказал мне, куда мы едем и какой у него план, но он только отмахивался. От меня не укрылось, что сразу после того, как мы сели в карету, его хорошее настроение будто ветром сдуло. Он снова сидел мрачный и угрюмый, кидая в окно недовольные, иногда даже свирепые взгляды.
Да что с ним такое? Может, дело в том, что он сильно волнуется. В конце концов, после того, что нам вчера устроил Антэро, сложно оставаться невозмутимым.
Вот только, чем ближе мы подъезжали к столице, тем сильнее меня терзало странное ощущение. Необъяснимое предчувствие какой-то неотвратимой беды, которая либо вот-вот должна произойти, либо уже произошла…
Я вертелась на месте, разглядывая в окно праздничные улицы столицы и людей, спешат по своим делам, но так и не могла понять, откуда взялось это чувство.
Однако, когда карета остановилась, когда я поняла куда мы приехали… мое предчувствие сменилось неподдельной и острой тревогой.