Страница 15 из 84
Глава 8
Антэро
Каролина выскочила из кареты и, подхватив длинную юбку платья, кинулась к дому.
— Не думал, что твой жених… — начал я, но она даже не обернулась.
Я молча смотрел ей вслед, а в голове настойчивым эхом бился её голос:
«Исчезни из моей жизни. На этот раз навсегда.»
И я не мог винить её за эти слова. Просто не имел права. Я полностью осознавал то, как жестоко поступил с ней два года назад. Я ненавидел себя за этот поступок. Ненавидел и за ту боль, что причинил Лин.
Но я просто не мог поступить иначе.
И, если бы передо мной снова встал тот же выбор, который разделил наши судьбы два года назад, я сделал бы это снова.
Как бы не было больно мне, как бы не было больно ей.
Лучше ненавидящая меня, но живая Каролина, чем...
В этой части я ее не обманывал. Я вообще никогда ее не обманывал — все мои чувства были искренними и правдивыми.
Да не так…
Только с ней все мои чувства были правдивыми, а я сам — настоящим. Только рядом с моей Лин я мог забыть о том, что я представитель одной им императорских ветвей, и побыть самым обычным мужчиной, потерявшим голову от любви.
Я сжал зубы с такой силой, что они заскрипели.
Когда я настоял, чтобы Лин села в мою карету, я и правда хотел лишь оказать ей небольшую услугу, ничего больше. Но чем дольше я находился рядом с ней, тем глубже я оказывался в прошлом и тем сильнее во мне вспыхивали давно погребёнными под гнётом времени и долга чувства.
Тоже самое произошло и утром, когда я увидел ее во дворце, одетую в свадебное платье.
Первая мысль была, что меня посетил призрак прошлого.
И только спустя некоторое время я понял, что Каролина была настоящей. Более того, она решила связать себя узами с новым главой Малахитового рода, этим жалким слизняком.
И, хоть наши судьбы с Лин давно разошлись в разные стороны, я не мог позволить себе дать согласие на этот брак.
Пусть она снова ненавидит меня, пусть говорит, все что вздумается, но я не отступлюсь от своего решения. Мне невыносимо больно обрекать ее на новые страдания из-за очередной сорванной свадьбы, но еще более бесчеловечно кидать ее в пучину отчаяния, которая захлестнет ее после свадьбы.
Если ради того, чтобы защитить ее еще раз, мне нужно будет стать жестоким тираном, я стану им. И первый, с кем я разберусь, будет Матиас Кариалло.
Кстати, о нём.
Лин взлетела на крыльцо дома, и её едва не сшибло резко распахнувшейся дверью. Наружу вылетел Кариалло, который, грубо отпихнул её, поспешил к своей карете, занесённой снегом.
Внутри меня разом вскипела дикая ярость, я распахнул дверь кареты и спрыгнул в снег. Шагнул наперерез Матиасу и прорычал:
— Куда вы так спешите, герр Кариалло? Ослепли настолько, что даже не удосужились поприветствовать своего императора?
Матиас резко притормозил, вскинул на меня глаза. Побледнел так, что его лицо превратилось в расплывчатое белёсое пятно в синих потёмках зимнего вечера.
— Ваше величество! — он выглядел сбитым с толку: не каждый день увидишь возле дома твоей невесты экипаж императора, — Какая неожиданная встреча! Вы оказываете великую честь этому дому…
Я не стал долго терпеть словоизлияния этого червяка. Сделал резкий жест, пресекая бурный поток его величия, и угрожающе надвинулся на него, забыв обо всех правилах приличия:
— Убирайся отсюда, Кариалло. Не смей больше приближаться к дому Лотта. Держись подальше от Ли… Каролины. Это приказ.
Даже в сумерках было видно, как по его лицу пробежала тень.
— В-ваше величество, — непонимающе затряс головой он, — Я в чём-то провинился перед вами? Я не понимаю, чем вызвал такой гнев! Если я в чём-то виноват, дайте мне шанс загладить свою вину! Я готов пойти на всё!
Интересно, он действительно настолько недалёкий или прикидывается?
— Не утруждай себя пустословием, — оборвал я его, — Мне известно про тебя всё. Если я увижу или узнаю, что ты ещё хоть на шаг приблизился к Каролине… хоть посмотрел в её сторону, пеняй на себя. Я лично позабочусь о том, чтобы стереть тебя из этого мира.
До меня донеслось хриплое дыхание со стороны Матиаса. Наткнувшись на мой гневный взгляд, он опустил взгляд и принялся кланяться.
— Я всё ещё не понимаю вас, мой император, — надрывно бормотал он, — О чём вы говорите?
— Я говорю о том, — процедил я, не спуская с него глаз, — Как такой жалкий червяк смог стать главой Малахитового рода. Дракон без каких-либо способностей, самый слабый и презираемый из всей четверки малахитовых братьев. Именно они должны были возглавить род. Но, по какой-то нелепой случайности, со всеми ними произошли несчастные случаи. Кто-то свернул шею, упав с лошади во время охоты, кто-то провалился под лед, а кто-то погиб от неизвестной болезни. Я ничего не перепутал?
— Что вы имеете в виду, ваше величество? — не поднимая головы, глухим голосом спросил Матиас.
— Лишь то, что это если бы не это странное стечение обстоятельств, ты бы никогда не занял место главы рода, — повысил голос я.
— Это… не больше, чем совпадение, ваше величество… я до сих пор переживаю уход своих дорогих братьев… но еще больше я переживаю из-за того, как вам в голову могла прийти мысль, что я как-то причастен к их смерти…
Хоть Матиас и продолжал кланяться и извиняться, от моего взгляда не ускользнуло то, как сильно изменились его движения. Матиас в ярости сжал кулаки, а на его скулах заиграли бугристые желваки.
Кроме того, Матиас еще ниже опустил голову. Вот только теперь, я был уверен, что сделал он это специально — чтобы я не увидел его глаз. Или то, что отражается в них.
Например, ярость из-за того, что мои слова попали точно в цель или раздражение за свое унижение.
Сейчас как никогда ранее я убежден, что все это его подобострастие лишь напускная игра. Единственная цель которой — сбить с толку, заставив оппонента поверить, что перед тобой ни на что не годное ничтожество.
И, тем не менее, хоть у меня и нет никаких доказательств, что именно он избавился от своих братьев, чтобы стать во главе рода, я готов поклясться, что это действительно так. Хоть пока и не понимаю зачем ему это. Отплатить за все свои унижения? Доказать свою важность? Или же он претендует на что-то большее?
Хоть Малахитовый род всего лишь девятый в иерархии императорской ветви, но он так же может претендовать на трон. И, страшно подумать что случится, если это место займет такое ничтожество, как Матиас.