Страница 99 из 236
Глава 8
– Лука ты в район⁈ – возле меня лих притормозил «УАЗик» главы сельсовета. – Это я удачно тебя поймал! Слушай, выручай! У нас насос на скважине полетел, половина села без воды, я разу оторваться не могу!
– Да не вопрос, – я засунул‑таки фляги между сиденьями и выпрямился, поворачиваясь к Николаю Петровичу. – Что нужно сделать?
– Учительницу новую встретить с поезда, – облегчённо выдохнул Кузьмин. – Учебный год же скоро, а у нас некомплект штата в школе. Вот нам девочку и прислали после института. Тоже, как и ты по распределению, только из Казани. Везёт нам на столичных нынче. Урусова Алсу Владимировна. Прибывает в два тридцать, поездом Москва Новосибирск.
– Принял, можете не беспокоиться, доставлю в лучшем виде, – я шутливо отдал честь. – Молодые учительницы – это прям моё!
– Ты смотри мне! – погрозил пальцем глава, – Это тебе не ведьма! Так что не надо тут! Хотя… все бабы ведьмы, только не все признаются.
– Это точно, – я тяжело вздохнул. Организм, привыкший к регулярным половым процедурам, требовал своё, а Натка уже неделю носа из дома не показывала. Марфа рьяно взялась за обучение, торопясь пока лето не ушло, а мне оставалось страдать. Нет, можно было подкатить к кому‑то, и я даже знаю, что многие были бы не против, но… это же деревня, и не важно, что село. На одном конце чихнёшь, на другом здоровья пожелают. – Всё понял, Николай Петрович. Доставлю вашу учительницу как хрупкую вазу.
– Ну и отлично, – облегчённо кивнул Кузьмин, уже берясь за руль, но вдруг снова повернулся ко мне. – Слушай, всё хотел сказать. Лекция получилась огонь! Вот это «все мы творцы» меня аж до костей пробрало. И чего спросить хотел. Это на самом деле правда или так, для красного словца приплёл?
– Я за основу брал лекции профессора московского университета, мага высшей категории. – я развёл руками. – Есть у меня знакомая девчонка, одногруппница, учится сейчас там, вот она мне их скинула. Не думаю, что такой человек стал бы врать. Да и если подумать, всё же логично. Всё совпадает от и до. Пусть не в каждом отдельном случае, но массовое бессознательное действительно может изменять мир.
– Этого я и боюсь, – тяжело вздохнул глава сельсовета. – Молодёжь сейчас такая бестолковая. Страшно подумать, чего они там натворят!
– Эта молодёжь растлена до глубины души. Молодые люди злокозненны и нерадивы. Никогда они не будут походить на молодёжь былых времён. Молодое поколение сегодняшнего дня не сумеет сохранить нашу культуру. – я рассмеялся в голос. – Знаете откуда это? Из Вавилона, три тысячи лет до нашей эры. То есть за почти пять тысяч лет ничего в принципе не поменялось!
– Да ну тебя! – отмахнулся повеселевший Николай Петрович, снова берясь за руль. – Смотри про поезд не забудь! Историк, блин!
Я снова рассмеялся и захлопнул заднюю дверь НЭШа. Жизнь наконец, вошла в накатанную колею. Никаких тебе потрясений, никаких волнений. Никого не надо спасать или отгонять. За неделю было всего два вызова и то ложных. Одной бабушке показалось, что в подполе скребёт упырь, но там кроме мышей никого отродясь не водилось, а у бабульки имелись явные признаки деменции. Мало того, что слышала, чего нет, так ещё не отпускала меня пока я не провёл обряд изгнания. Хорошо ещё что в этом я был мастер, мы с пацанами в технаре разработали сразу несколько таких, как раз для подобных случаев. Много шуму, световые эффекты, громкие незнакомые слова. Красиво, эффектно, бесполезно. Но людей успокаивало, а что ещё надо, вот и бабулька осталась счастлива и полностью уверена, что упыря я выгнал.
Второй вызов был и того веселее. Доярка колхоза «Маяк» Анна Веселова, тридцати двух лет отроду, разведена, есть дочь десяти лет, пожаловалась, что в их доме завелась ночница. Эта нечисть, так же известная как плакса, крикса, полуночница, ношно, сенке, мора, или бабайка, была довольно вредной, нападая на спящих людей и пытаясь их задушить. Но больше всего от них страдали дети. Так что естественно, что я сразу подорвался, ведь ребёнок может быть в опасности. Но, как оказалось, в опасности был я сам.
Неладное я заподозрил сразу, когда увидел богато накрытый стол. Тут тебе и молочный поросёнок, запечённый с хреном, имелся, и жаркое, и соленья, моченья, и картошечка варёная с маслом да укропом, и зеленуха всякая. И бутыль самогона имелся, как без этого. Литра на три, покрытый мелкими капельками, которые задорно стекали вниз. Ей богу, если бы прибухивал – не устоял бы. Там такие запахи по дому гуляли, просто крышу сносило! Так бы сел, навалил полную тарелку, да под стопочку… ух! Но я‑то пришёл с конкретной задачей и отвлекаться не собирался. А вот с поисками ночницы появились проблемы.
Сама хозяйка не особо помогала, путалась в показаниях и постоянно предлагала сначала покушать, чтобы дело лучше шло. При этом ей явно было жарко, поскольку Анна, дама весьма фигуристая и природой богато одарённая в нужных местах, оказалась одета в шёлковый халатик, едва прикрывающий эти самые богатые прелести. Да и дочери дома не оказалось, по словам хозяйки, та её отправила к соседям, чтобы не мешать товарищу магу.
Понятное дело, никакой бабайки там отродясь не водилось, зато имелась грамотно расставленная ловушка на мужика. Анна Батьковна решила устроить за мой счёт свою личную жизнь, но получилось так себе. В итоге мы расстались взаимно недовольными друг другом, но меня такой расклад устроил. Я даже специально вёл себя грубей чем мог бы. Пусть расскажет подругам, какой я хам невоспитанный, может быть до них дойдёт, что пытаться охотиться на меня бесполезно. Хотя терзают меня смутные сомнения на этот счёт.
– Люда, вы сегодня исключительно великолепны! – я лёгким движением руки пододвинул шоколадку к секретарше. – Впрочем, как всегда. Спиридон Иванович на месте?
– Все здесь, срочных вызовов не было, – расплылась в улыбке пергидрольная блонда, ловко смахивая подношение в ящик стола. – А вы по делам к нам, Лука Артёмович или так, развеяться заехали?
– К сожалению, исключительно по делам, – я скорчил трагическую рожу. – Так что убегаю. Если Сан Саныч меня будет спрашивать вода в машине, она не заперта. Пусть забирает, только фляги пустые вернёт.
– Ой, я сейчас ему позвоню! – тут же засуетилась секретарша. – А то будет потом ворчать, что не сказала.