Страница 67 из 236
Глава 23
— Чего припёрся? — Наташка встретила меня у ворот, агрессивно уперев руки в бока и зыркая чёрными глазищами. — Думаешь, если не с пустыми руками, то тебя и на двор пустят⁈ Нам подачки не нужны!
— Не подачки, а подарки, — Я ничуть не испугался неласкового приёма. — Познакомиться зашёл, по-людски, по-соседски. Нам всё-таки в одном селе жить и работать. И не дело если мы друг на друга кидаться будем или дичиться станем.
— Ой, да кому ты нужен, кидаться ещё на тебя, — наигранно легкомысленно отмахнулась ведьмочка, противореча своему собственному поведению. — Иди, гуляй, болезный…
— Натка, сучья дочь, чаго гостя в воротах держишь! — продолжить ей не дал голос из дверей избы. — Зови чаровника в дом! Да чайник поставь, гостя кормить, поить будем!
— Вот ещё, всяких этих привечать, — фыркнула вздорная девица, но проход освободила, скрывшись в доме, а я сумел спокойно рассмотреть жилище ведьм.
Никаких изб на куриных ногах не наблюдалось. Обычная деревенская изба — пятистенка, пристройки, сведённые под одну крышу, огород с привычными огуречными грядками, сложенными из навоза. Разве что выделялся солидный котёл, установленный посреди двора, но и то он отличался лишь размерами. Даже у меня такого не было. А вот казаны с печью под них на селе встречались частенько. В субботу из многих дворов тянуло запахом плова или жаркого. Ну или шашлыком, тут уж что кому нравилось.
— Мир этому дому! — я разулся на крыльце, как и положено и вошёл в сени, по жаре раскрытые настежь. — Прими, хозяюшка, не побрезгуй.
— Мёд берендейский? Добре! — а вот ведьма была вполне канонична. Старая, скрюченная, даже новая одежда не могла скрыть количество прожитых ей лет. Пальцы усохли и напоминали костяшки скелета, но туесок Марфа ухватила весьма ловко, как и остальное подношение, включая двухлитровую бутыль самогона на меду. — Люблю их медок, да токмо Демьянка меня не привечает. А на Натку зла не держи. Чует она в тебе двоедушца, а разобраться что к чему не может, вот и дуреет.
— Так я и не двоедушец, — несмотря на уверенность в моём голосе по спине пробежал холодок. Ведьм не зря так назвали, ведали они многое, зачастую такое, что было скрыто и от магов, и от церкви и даже от демонов. — Сама же видишь.
— Вижу, вижу, — зашлась каркающим смехом карга. — Тебя, милок, впору полудушцем называть. И ведь выжил же как-то. Хотя и не выжил бы, коли за тебя кто-то другой жизнь не отдал. Кто-то сильный, давно по Нави гулял, а смерть нашёл от заигравшегося сопляка.
— Не стоит оскорблять насмешками моего спасителя. — я нахмурился. Ведьмы. Чуть дашь слабину, на шею сядут и ноги свесят. — А то я тоже копну, и кто знает, что там окажется.
— Ишь ты! Гордый! — хлопнула себя по ляжкам старуха. — Добре! Мужику без гордости никак! И Натку правильно осадил. Не след ведьме рот на чаровника раскрывать. Пойдём поснедаем, чем Бог послал. Да не боись, травить не буду! Белые мы, природой живём, с людьми в мире да согласии.
— А Алевтине пьяницу тоже по согласию приворожили? — я шагнул в избу, вкусно пахнувшую травами и настойками. Наталья, бросив на меня короткий взгляд, фыркнула и продолжила дальше собирать на стол. А я отметил, что в красном углу полка под иконы имеется, но сами они занавешены чистым рушником, то бишь расшитым полотенцем. — Читал я её жалобу. Точнее мне глава показывал.
— Алька дурища! — отрезала бабка. — Ейный мужик почему запил? Потому что шпыняет его вечно. И сидит не так, и стоит не так, и дышит не так. А Митька он ить характером как теля. Кады она ко мне пришла, я ей воды крашеной налила. Чай правила знаю, законы блюду, да там и так понятно было, на кого Алька нацелилась. Митька с ней и стал жить, а потом потихоньку выпивать начал. Алька на нём душу отведёт, всё дерьмо из себя выпустит, а мужику куды его девать. Другой бы может кулаком по столу дал, а то и Альке по жопе вожжами прошёлся и в равновесие пришли бы. А Митька он не такой. Всё в себе переживал. Ну и начал черноту заливать. Сначала немного, потом больше. А после привык и кады его Алька погнала уже остановиться не мог. Чичаса вродь поутих, но спортила Алька мужика, как есть спортила. А кого виноватит? Меня!
— Как обычно, — я пожал плечами. — Люди никогда не хотят быть сами виноваты в своих проблемах, ведь куда проще обвинить кого-то. Дескать, это не я мудак, это начальник, коллеги, родня, соседи, ведьма, маг, Петька-алкаш с соседней улицы, луна в четырнадцатом доме, ретроградный меркурий или ещё какая-то хрень виноваты. Сколько лет прошло, а человечество совсем не меняется.
— Ты гляди, молодой, а соображает, — умилилась Марфа. — Руки-то мой, да садись. Буду тебя потчевать.
Стол у ведьм был, конечно, беднее чем у берендеев, но не без своей изюминки. Если медведи налегали на мёд, то ведуньи оперировали травками. Причём я с ходу даже не назвал бы какими именно, но в итоге получалось очень вкусно. Та же печёная курица приобрела пряный, чуть острый вкус, ставящий её на порядок выше, чем большинство того, что я пробовал до сих пор. А были ещё какие-то салаты, иногда поражающие своим сочетанием, но при этом остающиеся очень вкусными. Ну как минимум лебеду нигде больше не клали, я точно уверен, как и крапиву. Последнюю в щи обычно кидают, а чтобы в салат… не видал такого. И ведь она совершенно не жглась. Короче неплохо посидели и лишь когда дело дошло до чая я перешёл к главному.
— Ойстракон, говоришь, — поскребла подбородок карга. — Сварить можно, чего нет. Токмо силы у меня уже не те, а Натка в силу не вошла. Мужика ей надыть…
— Ба! — вскинулась девчонка, стремительно заливаясь краской. — Что ты говоришь?!! Чтобы я с ним?!! Да никогда!!!
— Так правду, — ничуть не смутилась старуха. — Мы, ведьмы белые, силу от земли-матушки берём. Контрактов с разной непотребностью не заключаем. А бабская сила она токмо от мужика просыпается. Как землю засеять надыть, так и бабу огулять, тады сила и проснётся. Давно я тебе то говорю, а ты всё носом крутишь. Тот тебе не такой, этот не эдакий. Так вона, чаровник! Молодой, сильный, симпатишный! Чего б не погулять пока молодые. И тебе польза, и ему хорошо.
— А меня спросить не желаешь? — я почувствовал, как внутри поднимается злость. — Не много на себя берёшь, ведьма?
— А чаго такого? — явно наигранно удивилась Марфа. — Вам мужикам оно только дай до сладкого добраться. Стоит девке подолом махнуть, как разум отшибает.
— Ты меня с остальными не равняй, — я усилием воли взял себя в руки. — Я головой думаю, а не членом.