Страница 59 из 236
— Как думаешь, те кто хочет записаться всегда приходят со своими газетами? — Я указал взглядом на связки в своих руках. — Так что давай, не вредничай, позови директора. Не хочется бегать и заглядывать в каждую дверь.
— И зачем я вам, молодой человек, понадобилась? — в вестибюле показалась пожилая женщина одетая в стиле строгая учительница. Несмотря на жару на ней была длинная юбка, блузка из непрозрачной ткани, закрывающей всё тело от шеи до запястья, бублик из седых волос на голове и тяжёлые роговые очки. — Добрый день. Вы точно не хотите к нам записаться? Я считала, что маги не пренебрегают самообразованием.
— Добрый, — я максимально открыто улыбнулся. — Почему же, с удовольствием. Только для начала надо решить вопрос вот с этим. Нашёл на чердаке, когда проводил инвентаризацию и решил, что вам будет интересно.
— Давайте посмотрим. — на голос заведующей потянулись остальные. Кроме нескольких женщин, в библиотеке оказалось много молодёжи, девчонок разных возрастов от двенадцати лет до пятнадцати. И все с интересом принялись разглядывать меня, перешёптываясь и хихикая. — что тут у нас? Правда, Московский комсомолец, хм! Народная летопись? Девятьсот десятый год! Это уже интересно! А это что⁈ Всеобщая газета за февраль шестьдесят шестого⁈ Потрясающе!!!
— Рад что вам понравилось. Значит не придётся выкидывать, — я сгрузил остальные связки на столик, — И у меня там целый чемодан старых негативов ещё на стекле и даже дагерротипов. Я показал их Николаю Петровичу, он посоветовал обратиться к вам, как к специалисту по истории края, что там могут оказаться местные жители. Какие-то исторические персонажи. Мне эти карточки всё равно не к чему, может заберёте?
— Так конечно! Конечно, несите всё! — решительно взмахнул руками Надежда Карловна. — Это же потрясающе! Такие материалы! Даже если там не найдётся никого из местных, всё равно можно устроить вставку! Зоенька, напомни, у нас ведь было что-то такое запланировано на октябрь.
— Да, девятнадцатый век в лицах, — подтвердила одна из женщин, вместе с заведующей взявшаяся разбирать газеты. — Смотрите! Здесь заметка про наше село!
— Так, спокойно! Не порвите! — тут же уняла поднявшийся ажиотаж Рубинчик. — Осторожно с материалами девочки, это ведь раритет! Так, Верочка, Марина. Давайте газеты ко мне в кабинет. Потом аккуратно переберём, разложим и отсортируем. Надеюсь, молодой человек не откажется помочь и донести тяжести куда нужно?
— Не откажется, — я уже догадался, что заведующая была из тех женщин, которые строили реальность под себя. Раньше из таких получались купчихи и матриархи, держащие в кулаке весь свой род, теперь — директора и заведующие, — Фотопластины туда же?
— Конечно! — величественно кивнула Надежда Карловна и я отправился за чемоданом, за что заслужил благосклонный взгляд, а сама заведующая вернулась к дирижированию своим оркестром. — Так, девочки, вы всё закончили? Маша, почему рисунки ещё не развешаны? Люда, Оля, вы каталог разобрали, а обратно кто собирать будет? Я⁈ Давайте, девочки, давайте, отработка сама себя не закроет!
— Вот, здесь всё, — аккуратно водрузив чемодан на рабочий стол заведующей, я уселся на стул для посетителей. — Думаю, опись передаваемого составлять не имеет смысла. Всё равно я не знаю исторической ценности данных вещей, да и отдаю безвозмездно, то есть даром.
— Нет уж, молодой человек, — внезапно упёрлась Рубинчик. — Порядок есть порядок! Каждую газету, конечно, описывать не станем, но всё же составим акт, что вы, как новый государственный маг передаёте библиотеке хранившиеся ранее в служебном жилье печатные и фотоматериалы.
— В таком виде — пожалуйста. — я пожал плечами. — Только укажите пожалуйста, что это наследство от прошлых сотрудников Магического Анализа и Контроля.
— Молодой человек! — меня смерили слегка презрительным взглядом. — Не учите нас делать нашу работу! Конечно, всё укажем! Мариночка, пересчитай фотопластины. Каждую описывать не будем, внесём общее количество.
— Надежда Карловна, я закончила!!! — ворвалась в кабинет девчонка, которую я встретил самой первой. — Все рисунки расставила, можете сами посмотреть!
— Конечно, но попозже, — кивнула заведующая. — Помоги пока матери.
— Бери вот эту стопку и считай. — женщина, занимающаяся подсчётом пластин, кивнула в сторону чемодана. — Результат записывай в таблицу.
Я до этого не обратил внимания, что они похожи, а теперь меня словно током ударило. И дело было не в сходстве матери и дочери. Пользуясь, что все заняты делом, я тихонько скользнул в астрал, зависнув на самом краешке, позволяющем разглядеть ауру живых существ, и чуть не хлопнул себя по лбу. Тонкое тело Марины красовалось отвратительной чёрной кляксой, следом от убийства, совершённого когда-то. И я уже видел такую, там на пруду, где остался отпечаток, когда одна подруга утопила другую ради внимания парня.
Что это меняло лично для меня? Да, собственно, абсолютно ничего. Вскакивать с криками «Убийца!!!» я не собирался. Зачем? Что это изменит? Конечно, углублённая проверка покажет мою правоту и убийцу покарают, но результатом будет несколько разрушенных жизней в обмен на гипотетическую справедливость. Нет, в целом справедливость штука важная и нужная, но что, за столько лет кроме меня никто больше не задавался этим вопросом? Ладно батюшка, хоть и считалось что духовенство заботится о душе по факту же с тонкими телам и астралом они работали из рук вон плохо. Их стихией были демоны и противостояние с ними. А вот ведьма или маги, работающие здесь до меня, обязательно должны были разоблачить убийцу. Особенно ведьма. Они буквально чуяли любую грязь на душе, а уж убийство так и вовсе никогда бы не пропустили.
Однако, женщина спокойно жила, работала, растила детей, и я не видел причин вмешиваться в её жизнь. Я не был рыцарем без страха и упрёка, не был и борцом за справедливость и всеобщее счастье. У меня хватало своих тёмных секретов, пусть убийство среди них и не значилось. Но зачем лишний раз привлекать к себе внимание? И пусть меня осудят за шкурный интерес, но своя рубаха ближе к телу, а то, что было пускай остаётся на совести тех, кто был в курсе ситуации и спустил её на тормозах. Я не святой, отвечать за чужие грехи, своих хватает.
— Итак получается четыреста двадцать семь фотопластин и тридцать один дагерротип. — пока я размышлял о справедливости и моём к ней отношении сотрудники библиотеки закончили подсчёт, и Надежда Карловна подвела итог. — Газеты запишем весом, шесть с половиной кило. Сейчас акт составим и официально всё оформим.