Страница 35 из 236
— Берендей? — я наконец, додумался взглянуть на хозяина дома через астрал и ничуть не удивился увиденному. Где ж ещё обитать оборотням как не в Сибири. Теперь становилось понятно, как он на северах за три года на дом заработал. Правда берендеи, то бишь медведи-оборотни и волколаки, оборотни волки, обычно избегали всего связанного с техникой, но лишь потому, что обоняние у них было куда более чувствительное чем у человека и запах бензина и выхлопных газов раздражал. — Не стоит. Я сам поговорю с товарищем Кузьминым, и он донесёт до всех новые правила. За любую порчу воды в пруду будет наложен штраф. Для начала двести рублей, а если не дойдёт, то и тысяча. Такие люди, как этот Петро, они по-другому не понимают. Ну набьёшь ты ему морду, так он назло нагадит. А удары по карману им мигом мозги прочищают. Тут главное неотвратимость наказания, а это я обеспечу.
— Как скажешь, — не стал нагнетать берендей и освободив место, кивнул мне на лавку, — Присаживайтесь! Петька, не стой, падай куда-нибудь. Натах, ну хватит, а?
— Ой, да сильно надо! — ведьмочка обожгла меня напоследок своими глазищами и уселась обратно, к подружкам.
— А это что за гитара такая? — с едва слышным облегчённым вздохом перевёл тему хозяин дома. — Никогда не видел с четырьмя струнами.
— Да это басуха! — тут же влез кто-то из знатоков. — Ты чего, у нас в школе такая есть, только электрическая!
— Нет, это не бас, — я провёл рукой по струнам, доказывая свои слова. — Это гавайская гитара, называется укулеле. И да, Наталья, играть я на ней умею.
— Да мне всё равно! — задрала нос красавица, но я-то видел, как горят любопытством голубые глаза. — Делайте что хотите!
— А можете сыграть? — тут же подал голос кто-то из младших девчонок. Ну как младших, лет семнадцать — восемнадцать был всем. Просто встречались и двадцатипятилетние, как и сам хозяин дома. Но тем просить не с руки, чтобы не показаться легкомысленными, а вот молодым, да девчонкам, почему нет. — А вы правда с самой Москвы?
— Москвее некуда, — я подкрутил колки, настраивая инструмент. — Москвич в восьмом поколении, а может и больше. Предки ещё при дворе служили. И сразу вынужден разочаровать, никаких аристократов среди них не имелось. Личное дворянство было у трёх, кажется, за выслугу в табеле о рангах, а так я из мещан. Писари, чиновники, учителя. Вот это вот всё. Родители тоже преподают. А я вот магом оказался и по распределению к вам отправили.
— И что, не мог договориться чтобы в Москве остаться? — презрительно фыркнула ведьмочка, которая, впрочем, слушала с не меньшим интересом чем остальные. — Тоже мне москвич.
— Мог, — я не стал отрицать очевидное. — У родителей какие-никакие связи имеются. Но зачем? Устроиться в какую-нибудь контору или институт, где идёт постоянная грызня за место под солнцем? Можно, но я не люблю интриги, а там без этого не выжить. Просто, потому что любая контора это такое кубло, и не важно, маги там, или не маги. Там особо одарённые товарищи и без магии любого сожрут, куда там той нежити. Ведь упырями движут простейшие инстинкты, оставшиеся с того времени, как они были живы. Добраться до тёплой крови, сожрать, ну и, собственно, всё на этом. А вот бюрократы это я вам скажу такие твари, что просто сожрать для них недостаточно. Они зачастую хотят растоптать человека, уничтожить всё что ему дорого, раздавить и гордость, и честь, причём либо просто из любви к искусству, либо потому что потому. А уж если мешает, то всё, туши свет. Нет, я лучше тут на природе, с русалками буду общаться. С ними хоть договориться можно.
Собравшиеся закатились громовым хохотом, а я наконец, сумел спокойно осмотреться. Степан обустроился основательно, впрочем, это было в крови у всех берендеев. В своём жилище будь то дом или берлога, они обосновывались со всем тщанием, не оставляя без внимания ни одну мелочь. Вот и сейчас мы сидели во дворе, который с трёх сторон закрывали строения. Дом, пристрой, судя по всему, для домашней скотины и прочей живности и гараж, обеспечивали достаточную звукоизоляцию, собственно, поэтому на ребят особо и не жаловались. По стенам была прокинута иллюминация в виде связки гирлянд, чуть ниже висели колонки аудиосистемы Грюндик 1000.
Хорошей, модульной, с мощным ресивером, двухкассетной декой, катушечным магнитофоном и проигрывателем пластинок. У меня дома был Телефункен Студио 1М, отличный музыкальный центр, наверно, лучший из портативных, но с Грюндиком ему было не тягаться. В том числе и по цене. Этот модульный монстр стоил как чугунный мост на крыле самолёта. Но берендей явно мог себе это позволить. Семейства у них обычно были зажиточными, основательными, как и сами медвежьи оборотни. Недаром во время коллективизации их очень часто путали с кулаками из-за чего пролилось немало крови. И берендейской и падких до чужого добра людей. В том числе и магов, я не снимал ответственности со своих коллег. До ангелов им было весьма далеко.
— Родители подарили на совершеннолетие, — заметил мой интерес хозяин дома. — У них пасека своя. Мёд в город возим, ну и так. Кстати! Медовуху будете? Сам ставил!
— А давай! — я к алкоголю был равнодушен, но за компанию почему бы и нет. — Тем более если сам ставил.
Мне тут же налили полную кружку из бидона, стоящего чуть в стороне, чтобы не опрокинули, и заботливо накрытого крышкой. Медовухой оказалась не просто бражка на меду, а явно настоянная с какими-то травами, да ещё слегка газированная. Сладко-пряная, приятно щиплющая язык и совсем без градусов. Правда я не обольщался, медовуха она такая, коварная. Кажется, что пьёшь лимонад, а потом ноги отказывают, поэтому я ограничился одной кружкой, да и остальные, на удивление, на спиртное не налегали.
Пили чисто для настроения, но, оно и понятно, берендеи пьяниц не любили, хоть на праздник сами могли загулять с большим размахом. Однако у медвежьих оборотней делу время было, а потехе час, поэтому кружку, другую, медовухи вечером с устатку это можно сказать святое дело, а вот больше извини, подвинься. Хочешь? Иди ищи, но не удивляйся, что берендеи тебя привечать перестали.