Страница 223 из 236
Глава 22
– Да, добрый день, Борис Исаакович! Рада вас слышать! – Людмила Урусова, в прошлом артистка театра и кино, закончившая легендарную Щуку, а теперь довольно известный искусствовед откинулась на спинку антикварного кресла, прижимая к уху новинку технического прогресса – радиотелефон. Звонок был очень важный, так что её муж, человек весьма высокого ранга, который, собственно, и сманил молодую актрису замуж, притих рядом, вслушиваясь в слова супруги. – Что? Поехали лично вместе с Самуилом Моисеевичем?!! Да заче… Даже так?!! И что там такого этот юноша откопал?
– Да что мог найти этот сопляк! – не удержался от комментариев отец Алсу. – Два старых горшка⁈ Только в долги перед уважаемыми людьми влезли.
– Что? Шестнадцатый век, рубеж семнадцатого, Персия, Исфхани?!! Неужели тот самый⁈ Да, да, да… потрясающе!!! – скривившись, замахала руками на мужа Людмила, а после снова приникла к трубке с выражением полного восторга. – Это невероятная находка. Не всё? А что… скатный жемчуг царской пробы⁈ Ожерелье в идеальной сохранности? Да, дочка говорила что там какие‑то особые сундуки, охранные лари. Сами знаете, в них время почти останавливается. Это большая удача, поздравляю! Да меня то за что, я просто выполняла просьбу дочери. Подарил золотые браслеты? Персия середина семнадцатого века. Щедрый юноша. За них наверняка можно было дом где‑то в глубинке взять. Да вы что⁈ Ну тогда конечно, если почти миллионер.
– Кто?!! – аж подкинулся в кресле Урусов. – Этот сопляк?!! Думает, что мою дочь можно купить?!!
– Да никто ничего такого не думает, – на секунду прикрыла рукой трубку супруга. – Успокойся уже! Да, да, Борис Исаакович, я вас слушаю. Ну что вы, какая в моём возрасте докторская. Я тут дни считаю, когда с внуками нянчиться придётся… архив опричника⁈ Вы сейчас серьёзно⁈ Это же сенсация похлеще жемчужного ожерелья и перстня работы Исфхани вместе взятых! Нет, нет, нет, я конечно не отказываюсь, но докторская… новгородский боярский крест… Да что вы со мной делаете, Борис Исаакович! Я замужняя женщина, а вы меня так неприкрыто соблазняете! Это решительно какое‑то безобразие!!! Да, да, да, так Розе Соломоновне и передайте! Нет, конечно я не отказываюсь! Когда ещё выпадет такой шанс! Так что будем работать. Да, до встречи. Кланяйтесь от меня Самуилу Моисеевичу. Приеду – лично буду благодарить. Всё, целую, до встречи!
– Что там с этим уб… – Владимир Рустемович всё же проглотил последнее слово под укоряющим взглядом жены. – засранцем? Неужто что‑то серьёзное отыскал⁈
– Не отыскал, принял наследство, это разные вещи, – поправила его Людмила. – Первый поместный маг в том селе был Алабашев, опричник Ивана Грозного. Вдоволь порезвился и как опричник, а после долгое время воевал. Польша, Сибирь, Персия. Это только то, что известно по архивам. При Петре Первом вышел в отставку и уехал в Сибирь на поселение. Обосновался в селе Ужаниха, что недавно основали переселенцы откуда‑то с Украины, бежавшие от поляков. Я навела справки, его наследство давно искали, но повезло Луке. Хотя не удивительно. Некроманты первые добытчики кладов. Тот же Кутайсов как минимум три крупных клада откопал. Маги бедными не бывают, ты и сам это знаешь, а некроманты так и подавно.
– Ты так говоришь, как будто тебе нравится, что этот уб… засранец вокруг Али увивается! – возмутился Урусов. – Подумаешь, золотишка нашёл чутка! Да плевать, если надо я дочку с ног до головы в золото одену!
– Не начинай, – мягко улыбнулась супруга, взяв Владимира за руку. – Ты же знаешь, что наша Аля не такая. Да и Лука хороший парень. Москвич в энном поколении, из хорошей семьи. Маг опять же перспективный. Добытчик. Много ты знаешь тех, кто до двадцати пяти миллионерами стал?
– Так уж прям и миллионером, – скептически скривился Владимир Рустемович, но видя что лицо жены не поменялось, удивился сам. – что реально миллионер⁈
– Точная сумма ещё неизвестна, но где‑то в этих пределах, – подтвердила мама Алсу. – И я не предлагаю прямо сейчас Алю за него отдавать. Подождём, посмотрим. Большие деньги показывают, кто чего стоит. Если нутро гнилое – это сразу станет видно. Ты просто не лезь, а то знаешь нашу девочку. Упрётся рогом, просто чтобы тебе что‑то доказать. Пусть сама посмотрит, ей там виднее. Алечка не дура, сама разберётся и с плохим человеком связываться не станет. Просто доверься нашей дочери. Увидишь, она тебя не подведёт.
– Ладно, – надулся глава областного Облпотребсоюза. – Но если что – я лично оторву этому сопляку… голову. Так что там сказал Гольберг? Тебе предлагают написать докторскую? И что, ты согласишься? Уверена что тебе это нужно? Нет, я тебя не отговариваю, но хочу знать подробности. Что там за боярский крест?
* * *
– Да что за день сегодня, – я постучал по топливомеру снегохода, но показания не изменились. Стрелка осталась в красной зоне. А значит ходу у меня осталось всего ничего. – Морон, поищи людей или придётся в лесу куковать, пока помощь не придёт.
– Кар! – призрачный ворон сорвался с моего плеча, мигом набрав высоту и начав нарезать круги. И буквально через пару минут отозвался, отправив мне образ направления. – Ка‑ар!!!
– Вот спасибочки, мудрая птица. – я завёл двигатель и повернул в нужную сторону. – Надеюсь, это не браконьеры. Не охота второй раз за день в перестрелке участвовать.
Хотя перестрелкой назвать выстрел испуганного подростка было сложно. На машину браконьеров я натолкнулся несколько часов назад, объезжая озёра в поисках косуль. Рогатые вдруг решили, что здесь им не комильфо и дружно ломанулись в сторону казахстанских степей. Говорили, что на это повлияла суровая зима и большое количество снега, но лично мне было плевать на причины, главное, что эти копытные дурынды пёрли не обращая внимания на окружение, вылетали на лёд замёрзших озёр и там и оставались, как и положено коровам на льду. В попытках подняться животные выбивались из сил, получали переохлаждение и гибли сотнями, если им не оказать помощь. Но не все граждане оказались сознательными. Кое‑кто решил, что это отличный момент показать свою удаль и принялись убивать бедных козочек. Вот с одной такой семейкой я и столкнулся.