Страница 184 из 236
Шурале налетел на импровизированный стол словно ураган. С каким‑то утробным урчанием он ломал хлеб, совал его в мёд, тут же жевал, попеременно откусывая то от куска хлеба, то от пряника. Запивал всё это молоком, его уже заедал конфетами и пирогом. Было видно, что рыжий боится, что я пошутил и сейчас шугану его от неожиданного пиршества, пока жевал, он постоянно косился на меня, не потянусь ли я к оружию, не начну ли колдовать, но я стоял спокойно, не собираясь нападать. Тем не менее закинул в себя еду шурале буквально с олимпийской скоростью и даже плошку от мёда вылизал. И отвалился от импровизированного стола немного осоловелым. Уселся на задницу и икнул.
– С‑славное угощение, – от обилия еды нечистого явно слегка развезло. – Добрая еда. Благодарствую чаровник. Нет меж нами обиды.
– А раз так, поведай, – на «Физиологии и психологии нечеловеческих и магических рас» нас учили общаться с нечистью почему‑то именно с использованием старинных и просторечных оборотов, хотя логика в этом имелась. Магические создания жили долго, и такая речь им была привычней, вот я и автоматически перешёл на подобный говор. – что повело тебя в путь‑дорогу. Или места не нашлось в родном лесу? Или нужда какая приключилась?
– Дома плохо стало, – покачал головой шурале. – Дома лес большой, тайга. Я жил, жена жила, братья жили. Люди ходили, шишку били, соболя били, грибы собирали. Дорогу им путали, шутки шутили, люди хлеб давали, молоко давали. Весело. Потом ОН пришёл. Злой, тёмный, навью пахнет. Нет ему места среди живых, но по земле ходит. Пришёл, что‑то искал. Жену забрал. Сказал, чтобы я тоже искал. Не найду – жене плохо будет. Не хочу. Пошёл. Долго шёл, далеко шёл, устал. Сено нашёл, мягкое, душистое. Спать лёг. Уснул. Железом ткнули, разбудили. Сюда убежал, здесь ты пришёл. Хлеб принёс, мёд принёс, молоко принёс. Вкусно. Идти надо, спать надо. Беда мне, беда.
– А когда этот чужак к вам пришёл? – не знаю почему, но сердце словно кольнула острая игла. Не верил я в такие совпадения. – И где вы жили? Далеко отсюда?
– Далеко! – махнул рукой шурале куда‑то на север. – За большим, плохим болотом! Долго шёл, людей хоронился, с лесными хозяевами спорил. С самих Осенин иду. Десять раз солнце поднималось с Обжинок, как ОН пришёл.
– Понятно, – Десять суток. Могло ли умертвите добраться до Васюгани, а ничем другим большое плохое болото быть не могло. А за ним уже тайга начиналась, излюбленное место обитания шурале и прочей лесной нечисти. Что‑то не нравились мне такие совпадения, совсем не нравились. – А чего искал‑то этот чужак пахнувший навью? За чем он тебя послал?
– Золото, – вздохнул рыжий. – Ему нужно было золото. Много. Сказал, не найду, жену не вернёт.
– Золото. – Эхом повторил я, чувствуя, как волосы становятся дыбом. А перед глазами словно наяву встала фигура призрачного медведя, уходящая в лес. – Золото манит кровь. Права была ведьма. Ладно! Пойдём, провожу тебя в одно место. Есть тут неподалёку один стог заброшенный. Его никто не тронет. Отоспишься до весны, а там решим, что с твоим чужаком делать. Жена – это серьёзно. И мы постараемся тебе помочь. Нам такие чужаки тоже не нужны, а значит это и наша проблема тоже. И решать её мы должны все вместе!