Страница 167 из 236
Глава 4
Натка обиделась. Да, я её не дождался, вырубившись как только коснулся подушки. Маги тоже устают, они тоже люди, о чём многие забывают. Вот и ведьмочка забыла и дулась всё утро, несмотря на мой обстоятельный рассказ про лешака. И про то, что может вырасти на его могиле. Но плевать. Возможно это тоже была попытка приручить меня как и вчерашний визит. Да, мы с ней друг другу ничего не обещали и тем более не обязались хранить верность, но могла бы ради приличия хоть немного выждать. Но нет, примчалась, как только перспективный кошелёк на ножках её кинул. Что ведьма чувств к нему не питала ни в эмоциональном, ни в половом плане я мог зуб дать, ибо любят они только себя, а трахал я Натку качественно, до звона в голове. Оставалась лишь материальная выгода и для ведьм это было нормально. Они вообще моралью не заморачивались и я тоже не ждал от неё чего‑то особенного, но блин, понимание же должно иметься.
Ну да ладно, ей полезно. Даже если отношения между нами не наладятся, я особо убиваться не стану. Да, в постели Натка ураган, и ведь не скажешь что ещё недавно девицей была. Вот что значит ведовская натура. Но плевать, найду с кем пар сбросить. Это только кажется, что в селе либо желающие выскочить замуж разведёнки, либо сопливые девчонки, что до свадьбы ни‑ни. А на самом деле тут такие страсти кипят, что куда там тому Шекспиру. И я уже познакомился с парой тройкой дам до тридцати, что хотели бы провести время приятно и без последствий. Даже к одной заглянул в гости, пока Натка с Аркашей шашни крутила.
Там вообще случайно всё получилось. Осень в селе пора свадеб. Самые нетерпеливые ещё в сентябре начали играть, но традиционно самыми свадебными месяцами были ноябрь и декабрь. И внезапно, ко мне пошли делегации селян с просьбой обязательно прийти на торжество. В принципе тут не было ничего особого, традиционно на свадьбу всегда приглашали батюшку и мага, как защиту от нечисти, обожающей людские сборища. А уж свадьба для них – это самое лакомое время.
Будущие супруги зачастую были совсем из разных деревень, родни приезжало много, и затеряться среди них можно было с лёгкость. А потом глядишь, или ребёнок пропал, или девку на выданье увили. Последним черти промышляли, оборачиваясь добрым молодцем, крайне презентабельного вида. Каждая сторона считала, что он от кумов, а по итогу оказывалось, что его никто и не знал. Зато чёрт под личиной успевал нашептать какой‑нибудь дурочке о любви, заморочить её как следует и увести с собой. Бывало, что их успевали перехватить до околицы, тогда ещё был шанс вернуть девчонку целой и невредимой, но если беглецы добирались до окраины – всё. Можно было уже не искать.
Сейчас с этим было попроще, да и амулеты защитные в той же столовой я лично обновлял, но всё же отказываться было неудобно. Разве что деньги я поначалу брать отказывался, пусть Хован и считал, что я дурью маюсь. Мол, всю жизнь маги этим зарабатывали, да и триста рублей, что деньги что ли? Так мелочь из уважения. Но я стоял на своём пока мне лично Акулина Сафроновна не позвонила и попросила сложившийся уклад жизни не ломать. Дескать, плата магу это не взятка и не эксплуатация трудового народа, а вполне себе традиция. Даже больше того, считается, что если не заплатить, то счастья в молодой семье не будет. Глупость и мракобесие, но что поделать.
У нас ещё по божески брали, триста или пять сотен рублей максимум, а вот на Кавказе и в Средней Азии оплата мага входила в калым и могла достигать десятков тысяч, в зависимости от того, какого мага позовут. Самым шиком считалось пригласить высшей категории, и как рассказала Небогатова, клан богатых скотопромышленников заплатил за это двухкомнатной квартирой в Москве, в кооперативном доме. Мне, конечно, такое не светило, но всё же пришлось унять своего внутреннего совестливца и брать деньги как все. Правда, я сразу установил таксу по минимум и честно старался не бухать, а присматривать за гостями. И вот в один из пригожих ноябрьских дней ко мне ввалилась очередная делегация желающих поменять товар на купца по сходному курсу.
Я поначалу и не понял, чего это взрослый суровый мужик, комбайнёр с руками, настолько мозолистыми, что ими можно было морковку тереть, мнётся и краснеет как красна девица. Да и жена его постоянно шпыняла, требуя, чтобы тот, значит, мне в ноги поклонился, да прощения просил. Даже можно сказать умолял барина, значит.
– Да что ты стоишь. – за этим последовал тычок в бок, уже десятый наверное, за последнюю минуту. – Проси прощения у товарища мага. Вот же кретин. Говорила мне мама иди за Абрамова, будешь как сыр в масле кататься, так нет, не послушала. Да что ты мямлишь. Нормально скажи!
– Я это… – мужик не поднимая взгляда от пола помялся немного, а затем выложил на стол стопку новеньких сотенных купюр. Что новеньких понятно, основными платёжными единицами были четвертаки и полтинники, всё же цены держались на вполне адекватном уровне и крупные суммы нужны были лишь в редких случаях, а сейчас явно был именно такое. – Короче – вот!
– Это что? – я чувствовал, что у меня глаза от удивления на лоб лезут, но старался придерживать их руками. – Это что вот?
– Я тебе говорила – мало. – тут же из‑за спины мужика зашипела жена, снова ткнув его в бок, а после тут же переключилась на меня, расплывшись в фальшивой насквозь улыбке и сделав елейным голос. – Вы уж извините, Лука Артёмович, он у меня немного дурак. Я тебе сказала быстро сделай как надо!
– Дак я чего, я ничего, – ещё сильней смутился мужик и достал из кармана ещё одну пачку денег. – Вот. Как говорится, от всей души и… это…
– Стоп! – я понял, что сейчас всё повторится по новой и успел вклиниться до того, как мужик снова получил по щам от супруги. – Тихо! Отвечать чётко и конкретно. Говорит только мужчина! Вы кто?
– Ермолаев я, Николай Владимирович. – когда задача была ясна мужику явно стало легче. – Механизатор я, колхоза Победа.
– Понятно. – я кивнул, подтверждая, что принял информацию и указал на деньги. – А это что? Стоп! За что?
– Так дочка, старшая. – развёл руками Ермолаев. – Замуж значит. Свадьба, честь по чести. Кумовья приедут с Чикмана, значит. Как у людей чтобы.
– Зафиксировали. – я остановил объяснения и задал очередной наводящий вопрос. – Почему так много? Я чётко установил таксу – триста рублей. А тут… тысячи полторы на вскидку.
– Так это… – ещё секунду назад вполне адекватно говоривший механизатор вдруг снова замялся, отведя взгляд в сторону. – По осени‑то… с Сергеичем, значит… ведьму того, этого, значит. А вы же с ней, значит, этого, того…