Страница 160 из 236
Глава 2
– Сюда? – я скептически осмотрел чистую снежную равнину и полез запазуху. – Не нравится мне всё это, ой не нравится!
Подаренная берендеями свистулька давно стала моим постоянным спутником но применять её пришлось считанное число раз. И похоже, что сейчас настало то самое время, когда без неё не обойтись. Я задрал балаклаву, освобождая рот, дыхнул пару раз, согревая холодное дерево и примерившись, дунул изо всех сил. Громкий перелив разнёсся над заснеженными полями и реальность дрогнула. С неё словно бы сдёрнули занавеску, с нарисованным миром, а за ней скрывалась настоящая действительность. Куда менее приглядная и жестокая.
Потеряшек, двух мужиков‑охотников на снегоходах, отправившихся за зайцами да пропавших почти на сутки я заметил сразу. Поставив снегоходы «галкой» они укрылись за ними от пронзительного ледяного ветра и грелись у едва тлеющего костерка. Всё поле и ближайшие кусты было буквально изрезано следами, но все как один они возвращались в центр, будто мужики просто катались, а сейчас сели отдохнуть. На самом деле передо мной была классическая, я даже бы сказал идеальная картина наведённого морока. Именно так лесной хозяин заставляет плутать случайного путника. Вот только лесной хозяин уже давным‑давно спал крепким сном, я лично это проверял.
Да и не стоило считать деревенских жителей дураками. Понять, что тебя леший водит мог даже ребёнок и наизусть знал что при этом надо делать. Вывернуть рубаху наизнанку, одеть левый ботинок на правую ногу, а правый на левую. Ничего сложного, но работает. И раз охотники не смогли таким способом выбраться, ситуация намного сложнее чем казалась. Однако, пока я никаких признаков опасности не наблюдал. Но, думаю, это ненадолго.
– Здорово, добытчики! – я лихо затормозил возле вскинувшихся мужиков. – Ну что, сколько зайцев поймали?
– Л‑Лука А‑арт‑тёмович! Родненький!!!– закопошились они, пытаясь подняться. – С‑слава Господу Б‑богу!!! Спасены!!! А мы думали всё, смертушка пришла. Бензин закончился, дров нет, хорошо хоть амулеты новые перед сезоном взяли. Но за ночь их почти высосало. Тряпки вот в бардачке были промасленные, их зажгли, думали хоть согреться напоследок.
– Отставить похоронные мысли! – я спрыгнул с седла и принялся отцеплять от багажника канистру на двадцать литров. Их у меня было целых две, потому что первая мысль что пришла на ум, это что у охотников закончилось горючее. – Давайте не стойте, заливайте в баки! И костёр свой потушите! Не хватало ещё из‑за него бензин полыхнул. Давайте, давайте, не спим! Движение – жизнь! И чем быстрее мы двинем отсюда, тем дольше проживём, потому что я понятия не имею, кто вас тут водил кругами!
В принципе мужиков и так подгонять не надо было. Шустро затоптав свой костерок, они не гнущимися от холода пальцами ухватили каждый по канистре и принялись переливать горючее. Благо горловина бака снегохода была широкой и дополнительная воронка не требовалась. Помогать им я не спешил и не из‑за врождённого либо приобретённого снобизма. Просто занявшись этим я отвлёкся бы от наблюдения за окрестностями, а там кто знает, что бы могло случиться. Нечисть штука такая, чуть отведёшь взгляд исчезнет, а потом кинется со спины. А уж если кто‑то начала зимой морочить людям голову ничего хорошего ждать точно не приходилось. Я с ходу мог назвать с пяток тварей, способных на это включая Карачуна, но если бы это был он, мужиков живыми я бы уже не нашёл. Тут кто‑то попроще, но не значит, что неопасный.
– Г‑готово! – управились мужики быстро, сказывался опыт и возраст. Даже канистры не бросили, а ловко принайтовали к багажникам. Это ведь немалая ценность, чтобы ими разбрасываться, а мужики были крестьянами до мозга костей, а значит хозяевами рачительными и бережливыми. Они даже добытых зайцев не выкинули а так с собой и таскали. – П‑поехали?
– Заводитесь и валите! – я не отрываясь от наблюдения махнул рукой. – Я за вами! Следы видите?
– А‑ага, – закивал один и на секунду задержался. – С‑спасибо.
– Езжайте уже!!! – пока мне приходилось оберегать горе‑охотников я был по сути связан в своих действиях вот и старался их побыстрее отправить домой. – В селе всё скажете!
На удивление, двигатели завелись с полпинка и это послужило спусковым крючком, после чего события понеслись вскачь. Стоило мужикам прыгнуть в сёдла, как ближайший куст, метрах в тридцати от нас зашевелился. Тут надо понимать, что в местном наречии куст означало не только заросли кустарника, типа можжевельника или чего‑то подобного, но и отдельные, совсем небольшие рощицы, заросшие осинником, ивой и прочими тополями. Назвать рощей такие заросли было нельзя, ну что за роща десять метров в диаметре, да даже если тридцать или сорок, ну несерьёзно. А вот куст самое оно. Однако деревья там росли самые настоящие. И сейчас на моих глазах одно из них вдруг ожило и выскочило на открытую местность, а я в голос выматерился.
Ну конечно! Лешак‑шатун!!! Какая ещё падаль будет сутками мужиков кружить. Стоило сразу догадаться. Глядя на скособоченную фигуру напоминающее ожившее дерево, но не живое и зелёное, а старое, гнилое, без листьев, левой руки и части морды, бегущую наперерез пытающимся спастись мужикам, я внешне спокойно избавился от Сайги, открыл багажник снегохода, спрятанный под седлом, достал оттуда Старые кости, а вот внутренне судорожно вспоминал всё, что когда‑то читал про этот вид нечисти.
Лешаки, ближайшие родственники леших, но, так сказать, порченные. Если последние были хранителями лесов, с возможностью в итоге обрести человеческий облик и стать лесным хозяином, то лешаки такую возможность теряли. Это отражалось и во внешнем виде. Нет листвы, гниль, плесень, отсутствующие конечности или иные травмы. Некоторые учебники даже относили лешаков к нежити, но это всё же было не так. Эта нечисть словно зависла на полпути между обычным видом и нежитью. Поэтому вымещала злобу на всём, что шевелится.