Страница 147 из 236
Глава 24
Я крутил руль, размышляя как изменилась моя жизнь за последние три месяца. Да, вот уже три месяца как я жил в Ужанихе, крупном сибирском селе, куда меня отправили по распределению на трёхлетнюю отработку. И если поначалу всё казалось каким‑то суматошным, с приключениями и прочими чрезвычайными происшествиями, то последний месяц по уровню суеты переплюнул их все с гарантией. Хорошо ещё что меня весь этот кипишь касался лишь краем и в основном я был лишь наблюдателем, но даже так иногда казалось, что мир сошёл с ума.
Как и ожидалось, история с задержанием мажоров закончилась ничем. Претензий у сторон не имелось, заявление порвали на моих глазах и разве что Свят ловко рубанувший двоих всё же решил снова попробовать себя на ринге, для чего резко усилил тренировки. А поскольку достойных спарринг‑партнёров в Ужанихе кроме меня у него не имелось, мне пришлось отдуваться за всех, подставляя свою многострадальную тушку под удары. И надо сказать, били они не только по телу, но и по моему самолюбию, причём неизвестно где было больней.
Я никогда не считал себя супер бойцом, но интенсивные занятия спортом с самого детства, постоянные тренировки и общее усиление тела за счёт магических потоков позволяли считать, что кое каких результатов на этом поприще я добился. Оказалось, что это всё ложь и обман и Григорьев без труда доказал мне это с лёгкостью разделав как Бог черепаху. Я просто не успевал среагировать на его длинные апперкоты, мощные удары ногами или тот же «Гвоздь». Ну вот кто при ударе поворачивает кулак вертикально? Нас учили бить совсем по‑другому, но оказалось, что при таком положении он легче проходит защиту, просто за счёт геометрии и привычки соперника, то бишь меня. А получать по морде от Свята это очень больно. Левой он бил словно кувалдой, да ещё обожал связки, буквально гвоздя по голове и корпусу.
Конечно, я мог и отказаться, но делать этого не хотел. Пусть я не собирался сходиться с нечистью и нежитью на кулачках, но тренировки явно делали меня крепче и решительней. Я очень многое узнавал для себя нового, становился сильней и быстрей. Вдобавок я не забрасывал отработку заклинаний, наоборот, добавив к ним новые, некромантские. И надо сказать, что уже через пару недель стал заметен эффект, теперь я куда быстрее кастовал, лучше реагировал на угрозы и вообще шустрее соображал и оценивал ситуацию. В таком разрезе только дурак откажется от дальнейшего развития, а дураком я не был.
Но это, как и секция йоги, в которую Алсу всё же затащила Светлану были мелочи. И мы и они занимались вечерами, поделив время в спортзале поровну. Объявлений не давали, представлений не устраивали. Кто хотел, тот подходил тихонько и интересовался, можно ли присоединиться. В основном это были старшеклассники обеих полов, правда с чётким распределением по занятиям. И если у нас поток очень быстро иссяк, то вот Урусова набрала человек двадцать пять и теперь из сил выбивалась чтобы всех правильно научить. Но не сдавалась, за что я мысленно поставил ей плюс в колонку. Однако, именно Алсу же и послужила источником той самой суеты, почти целый месяц, развлекавший всё население Ужанихи, от мала до велика.
И да, я говорю об Скворцове‑младшем, он же атлет, он же Олег, сын Ильи. Кто вообще назовёт сына Олегом? А если у него будет дочь, за что девчонке это? Олеговна, блин. Ну ладно, это во мне просто раздражение говорит, имя как имя, но конкретно этот Олег за прошедшие три недели достал всех. Уж не знаю, чего там было больше, чувств или желания покорить недоступную красотку, а может холодного расчёта, всё же стать зятем председателя Облпотребсоюза Казани это обеспечить будущее не только себе, но и своим детям и внукам, особенно с таким папашей, как второй секретарь горкома. Но за дело атлет взялся с диким энтузиазмом. Его энергию бы да в мирных целях, половину болот в округе осушить можно было, но пока Олег тратил её на цветы в огромных количествах, песни под окном, после которых Света едва не оторвала певцу все выступающие части тела, поскольку только укачала мелкого, а кошачьи вопли атлета его разбудили. А за фейерверк горе ухажёра гоняли уже всем селом, потому что этот кусок дебила умудрился устроить его, когда стадо шло домой с пастбища.
Напуганные коровы и овцы кинулись бежать в разные стороны, едва не затоптав пару отважных бабок, выскочивших им наперерез. Испуганный крупно и мелокорогатый скот сносил заборы, рвал верёвки, мял машины и в целом навёл такого шороху, что потом ещё неделю разговоры были только об этом. Естественно, селяне, крайне благодарные за неожиданный аттракцион очень хотели пожать горло устроившему его массовику‑затейнику. И от расправы Скворцова‑младшего спас кореш, тот самый мелкий шнырь, которому Свят прописал в морду первому. Видать опыта у него хватало, и он успел запихать горе‑любовника в машину и свалить из деревни.
Это стало последней каплей терпения и, естественно, народный гнев оказался направлен на Урусову. Мол, это она перед парнем хвостом крутит, а сама потом динамит. И нечего тут село превращать в бордель, поэтому или она сейчас же прекращает эти выходки или они будут жаловаться и, если надо до области дойдут, чтобы её, шлёндру эдакую, уволили ко всем чертям собачьим! Но больше всего в этой ситуации меня поразило, что на защиту встала Светлана Григорьева, вставшая на дыбы от несправедливости ситуации. Жена Свята наблюдала развитие этого цирка с первого ряда и точно знала, сколько раз Алсу просила Скворцова прекратить. Увещевала, объясняла, что хочет сосредоточиться на работе и уж точно не собирается никуда переезжать. Но всё было как об стенку горох, почему‑то сынок важной шишки из горкома считал девушка только набивает себе цену.
Я это знал практически из первых рук, потому что до вмешательства Григорьевой Алсу приходила ко мне. Позвонить домой, маме, но по факту пожаловаться на тупого и упёртого ухажёра. Чем и занималась не меньше часа, я же не мог отпустить девушку голодной, а готовил Хован с запасом. Поэтому как‑то само получилось, что последние недели для меня превратились в бесконечный сериал похлеще любого аргентинского. И радовало лишь, что Скворцов приезжал вечерами, да и то не каждый день иначе я бы точно с ума сошёл. Хорошо ещё что иногда в этот момент у меня ночевала Натка и перетягивала внимание на себя, а то не знаю, чем бы всё это закончилось.