Страница 141 из 236
Глава 22
– Понятых прошу обратить внимание! – на застеленный газетой стол следователь положил чёрный пистолет с тонким стволом и странным рычагом сверху. – Пневматический пистолет ИЖ‑45 СПП. Калибр четыре с половиной миллиметра. И пули ДЦ‑М, для точной целевой стрельбы. Лука Артёмович, это то оружие, с помощью которого было совершено убийство?
– Да, – я без труда видел тьму, опутывающую пистолет. – Это оно. Медиум из судмедэкспертизы это без труда подтвердит.
– Господи! Да что же это делается! Паша не мог! – жене Второва стало плохо, но её успел подхватить один из милиционеров и усадил на стул. – Я не верю. Вы всё врёте. Врёте!!! Паша не мог! Он не мог!!!
– Оказывается, что мог. – сцена была некрасивой, хорошо ещё дети были в школе, но им я тоже не завидовал. Вскоре все будут знать, что их отец убийца и жизнь превратится в ад. Дети жестоки, а уж когда есть повод и вовсе становятся дикой стаей. – Наше присутствие ещё требуется?
– Буквально пару минут, подпишите протокол. – на удивление и прокуратура и милиция сработали очень быстро. Никаких отписок, отмазок. Может быть, потому что к ним обратился лично Коротков, а ссориться с главой магов района дураков не было. Затаит ведь потом замучаешься подмазывать. Да и раскрытое уголовное дело никому лишним не было, тем более что без каких‑либо усилий. Назначить две экспертизы – это даже не работа. Вот и забегали, вот и вели себя предельно вежливо. – Вот тут распишитесь. И благодарим за сотрудничество! Надеюсь, что в дальнейшем оно будет столь же продуктивным.
– А я надеюсь, что нам встречаться больше не придётся. – в отличии от следователя, буквально источавшего счастье от будущей премии у меня на душе, скребли кошки. Вроде и всё правильно сделал, но теперь кроме покойного ещё две семьи останутся без мужей и отцов. Но и промолчать я не мог. Если кто‑то вот так хладнокровно убивает коллегу просто ради должности, он ничем не лучше нечисти. А моя задача с такой нечистью бороться. – Повод слишком нехороший. Не хотелось бы его повторения.
– Конечно, конечно! – тут же согласился следак. – Но что поделать, такова жизнь.
Я молча кивнул, пожал руку и вышел на улицу. Второв жил в частном доме на два хозяина, держал собаку, и та сейчас надрывалась, запертая в будке. Пёс никак не мог понять, почему его закрыли, когда какие‑то непонятные чужаки шастают туда – сюда по его территории. А я понимал, что он доживает в этом доме свои последние дни. Вряд ли семья останется здесь жить. Не смогут дети ходить в одну школу с детьми убитого и других работников депо. Уедут, благо страна большая и найти себе новое место совсем несложно. Другой вопрос, получится ли убежать от прошлого, но тут уж никто не помощник.
– Переживаешь? – раздался за спиной голос Небогатовой.
– Не особо, – я пожал плечами. – Я сделал то, что должен. Семью Второва жаль, они ни в чём не виноваты, но сейчас получат по полной, особенно дети. А так… если человек готов ради чего бы то ни было на убийство, это уже не человек.
– А как же солдаты? Они тоже убивают, защищая родину. – Акулина Сафроновна явно решила меня заболтать, уведя в философские дебри, но я на уловку не повёлся. – Или, например, милиционер может застрелить преступника, представляющего опасность для граждан.
– Не передёргивайте, – я развернулся, прямо взглянув в лицо пожилой женщине. – Вы прекрасно поняли о чём я.
– Поняла, – кивнула та, принимая моё недовольство. – И рада что ты в порядке. На самом деле это не так просто, тут нельзя проявлять слабость, но и совсем эмпатию терять тоже не стоит. Ты переживаешь за семью Второва – это хорошо. Но не увлекайся. Ты в их бедах не виноват, хоть уверена, винить будут именно тебя. Но Второв сам выбрал свой путь. При этом оборвав жизнь другого человека.
– Да я всё понимаю! – отмахнулся я. – И если бы пришлось повторить сделал бы тоже самое. Эмоции эмоциями, а работу никто не отменял.
– Вот и правильно! – из дома показался Всеволод Кириллович. – ну что в контору? Лука прекрасно себя показал и это дело надо отметить! Кстати, если всё же решишь пройти аттестацию как медиум…
– Давайте не сейчас. – я решительно помотал головой. – Не уверен, что я пока к этому готов. Да и не вижу себя медиумом. Не моё это.
– Как знаешь, – не стал давить Коротков, но тут же вынес следующее предложение, уже гораздо более интересное. – А у тебя же в машине можно «Алтай» подключить? Я смотрю, и антенна есть, и гнездо на магнитоле. Акулина Сафроновна, что, если нам на Луку Артёмовича заявку подать?
– Это хорошая мысль. – тут же поддержала начальника Небогатова. – Сразу не одобрят, но к новому году, вполне возможно, выделят номер. Учитывая новые обстоятельства Луке это практически необходимо.
– Вот и договорились! – довольно потёр ладони руководитель Чулымского ПМАКа. – Ну что, а теперь чайку? Как считаете, в кулинарии ещё пирожные остались? Или корзиночки? Я бы целых две съел, гулять так гулять! Будем кутить и обжираться сладостями!
* * *
Я действительно практически не переживал, и вкуснейшая выпечка тут была не причём. Второв сам выбрал свой путь, кто ему доктор. А вот то, что в Чулыме оказалась отличная кулинария стало для меня открытием. Причём если не знаешь точно, где она находится – никогда не найдёшь, настолько далеко её засунули. Хотя нет, не далеко, просто неудобно. В стороне от центральных улиц, причём надо было ещё и свернуть, упереться в старый мясной рынок, и вот там, возле колбасного цеха она и находилась. Крайне загадочный выбор местоположения, особенно учитывая, что там и столики были, чтобы посидеть и спокойно скушать вкусняшку с чаем или сладким лимонадом. В итоге я пришёл к выводу, что как это часто бывает с государственными предприятиями, а кондитерская принадлежала Райпотребсоюзу, о посетителях никто и не думал. Приняли решение построить – построили. Там, где было место. На остальное традиционно наплевали, ведь задачи обеспечить доход даже не стояло. Типа объект социального значения, значит может быть убыточным.