Страница 115 из 236
– Да нет, старый это! – ошарашил меня Владимир Владимирович. – Шуганули его тогда знатно, но убивать не стали. Спал он четверть века, только после войны лет через десять объявился. Но присмирел! Хотя и людей на озёрах стало меньше. Водяной спать лёг и рыбы толком не стало. Сейчас вон таскаем и карася, и окуня с плотвой, и щуку бывает, но по тому, что было мелочь одна, раньше её и брать бы не стали. Когда проснулся пытался тут свои порядки навести, но тогда уже и в Чулыме пункт контроля за нечистью появился, да и в Ужанихе мага нового посадили. Так что водному хозяину быстро объяснили, кто тут на самом деле хозяин. Вроде внял, тихо сидит. Нет, происшествия случаются, но там сами люди виноваты. Ваша братия за этим твёрдо бдит!
– Да, у нас вон недавно один умник отработку в пруд слил, так его русалки чуть на дно не утащили, – согласился я, уже даже с неким удовольствием потягивая безумно крепкий чаёк. – И ведь взрослый мужик, должен всё понимать, а нет! То ли назло, то ли по дурости, но ведь гадит, там, где живёт. И ладно сам приберётся, но ведь мне бы тогда всю нечисть водяную что крови попробовала пришлось бы вырезать.
– Так и я всем говорю, что нечего гадить, где живёшь! – хлопнул по столу егерь. – Приедут на открытие и давай водку жрать. Какая там охота! Я таких к воде вообще не пускаю. Хотят пить – пусть ружья сдают и на берегу нажираются хоть до зелёных чертей! А ежели охотится собрался, то синьке бой! Учую – и ружьё и билет заберу! И никто мне ничего не сделает, а то были тут одни! Орали что дядя прокурор, сват судья. Ничего, нашлись ребята, скрутили да в милицию сдали. Теперь эти племянники и без билета остались и без прав, уже бухие сюда приехали.
– Алкоголь и оружие в принципе не совместимы, – у меня было право на хранение и ношения вплоть до пистолета, но я им не пользовался. Как и большинство знакомых магов. Зачем, если мы сами по себе оружие. А так, при желании, заходи в хозяйственный магазин или коопторг, где есть оружейный отдел, да покупай. Если не маг, то требовался лишь охотничий билет и ружья продавались спокойно. С нарезным и пистолетами было чуть сложнее, там требовалась рекомендация от спортобщества, но тоже ничего сложного. Как говорится было бы желание. – Да он мало с чем вообще совместим. Поэтому я и стараюсь не пить. Не всегда, правда, получается, всё же традиция у нас такая, но даже в этом случае можно держать себя в руках и не позволять лишнего.
– Это правильно, – серьёзно кивнул егерь. – Выпить немного вреда не будет, но в меру и оружие после тронь! А лучше вообще дома оставайся, оно спокойней будет. А то каждый год кто‑то то тонет по пьяни, то друг друга стреляют и ведь никто не скажет, что это он сам. Всё на нечисть свалить норовят. А нечисть она что, она тоже человек. Ежели ты к ним с уважением, то и она к тебе тоже.
– Это вы намекаете, чтобы я водяного не сильно кошмарил? – сам бы я может и не понял о чём речь, но часть, доставшаяся от альтер‑эго, легко разгадала нехитрую головоломку. – Я понимаю, вы уже давно на этой работе, с водяным у вас можно сказать товарищеские отношения. Но дело есть дело. Если я дам спуску за поступки, то завтра точно какую девчонку под воду уведут. И тогда без крови не обойдётся. Мне оно точно не надо, я вообще, как Леопольд, хочу жить дружно со всеми, но не всегда получается. А многие вежливость вообще воспринимают как слабость. Лесной хозяин тут на днях лисавок на рожь пустил, те зерно потоптали, да залом оставили. Русалки от рук отбились, на людей кидаются. Не дать укорот сейчас, значит поиметь большие проблемы после. Одно могу пообещать, что, если не начнёт кидаться, я тоже силу применять не буду. А станет, то не обессудьте. Мне своё здоровье дороже.
– Дело говоришь, – согласился Владимир Владимирович и поднялся из‑за стола. – Пойдём, провожу тебя. Так всяко быстрее получится. Да и поддержу если что. Оно ведь как. Так‑то ты прав, давно я с водяным знаком, но люди должны друг дружку держаться иначе совсем плохо выйдет.
– Конечно, – я постарался никак не выдать своего напряжения, когда егерь накинул на плечо ту самую курковку. – У нас в стране человек, человеку друг товарищ и брат. Некоторые только сестра. Но мы над этим работаем.
Волны мерно били о борт лодки, вторя тихому плеску вёсел. Несмотря на чин по чину составленный заговор призыв, водяной не вышел. Что сказать, силён! И если он действительно обитал здесь до революции в этом нет ничего удивительного. Нечисть, она такая, особенно хозяева мест. Чем дольше сидит на своей кочке, тем сильнее. И сто лет это можно сказать вообще ни о чём, чего я и обрадовался, когда услышал, что водяной объявился не так давно. Но если он просто спал… конечно, это и само осушение озёр его серьёзно ослабило, но всё же он был смертельно опасен. И соваться в воду было не лучшим решением, но… отступить означало признать, что хозяин местных вод сильнее. А я допустить этого не мог.
– А это кто? – я невежливо ткнул пальцем, но не думаю, что птица, на которую я указал обиделась. – Красивая! Даже не ожидал, что здесь такие водятся. Хохолок, воротник. Симпатичная птичка.
– Это? – егерь, сидевший на вёсла, повернул голову. – Поганка! Точнее Большая поганка или чомга. На самом деле так называется, семейство Поганковых, отряд Поганкообразных. Сейчас они уже не очень, а вот по весне наблюдать за ними одно удовольствие. Во время тока селезень с уточкой красиво танцуют, настоящий балет на воде. Много их тут, потому что на них не охотятся, хоть формально охота и не запрещена, но есть два момента. Мясо рыбой пахнет, но это пол беды. Главное, что убить чомгу очень сложно. Она успевает увидеть вспышку выстрела и нырнуть до того, как в неё дробь попадёт. Конечно, можно к выстрелам приучить, но не стоит оно того. За то время крякаша можно десяток добыть, да патронов пожжёшь кучу просто так.
– Надо же, – я проводил взглядом небольшую стайку беззаботно плещущихся в воде птиц. – Никогда бы не подумал. А кто тут ещё водится?
– Из птицы‑то? – Колесников даже не задумывался. – Лысуха, вон она! На чёрную курицу похожа. Утка разная, крякаш там, шилохвост, свиязь. Чирка много, красноголовика. По берегам цапли, серые в основном, но бывают и белые залетают. Серый журавль. Коростель ещё. Из тех, кто гнездится, вроде бы всё. Остальные перелётные. Там и гусь бывает, да много кого, даже лебеди садятся. Но не живут, дальше уходят. Но и так живности хватает. Ты‑то как к охоте? Любишь пострелять?