Страница 111 из 236
Глава 12
– Уходи, – девушка всхлипнула и отвернулась. – Дай мне побыть одной.
– Одна ты уже точно не будешь, – я оглянулся. Русалки отплыли метра на три от берега и крутились там, не собираясь уплывать обратно в озеро. – Тебе никто не говорил, что нельзя ночью купаться там, где обитают русалки? Ты бы ещё к водяному полезла!
– Я не купалась, – судя по гундосому произношению, ревела Урусова давно и с полной самоотдачей. И похоже, не собиралась останавливаться. – Я просто хотела побыть одна.
– Побыла, – я вздохнул и сел рядом на бревно. – Уж побыла так побыла. Что, всё? Жизнь поломана? Ты всё испортила? Осталось только утопиться?
– Это не смешно, между прочим! – вскинулась Алсу. Аж щёчки заалели от злости. – Я искренне пыталась влиться в коллектив, но эти…
– Колхозники, договаривай уж, – закончил я за неё. – не поняли твоей тонкой натуры, ага. Где уж им осознать, что обедать надо исключительно фуа грой, а йога это значит не просто крутить задницей перед мужиками, а делать это с глубоким философским смыслом. И да, я знаю, что такое йога. У нас в группе многие девчонки ей занимались. Отличная физическая нагрузка, особенно полезная магам. Все эти асаны они же не просто так придуманы. Можно сказать веками проверенные формы и движения. Так же как ушу, кстати.
– Вот!!! – аж подпрыгнула на месте девушка. – А эта мне говорит, что я ш…
– А эту зовут Светлана Владимировна, она преподаватель русского и литературы, как и ты, – надавил я голосом. – Родилась и выросла на просторах нашей необъятной родины. Которая, внезапно, состоит не только из крупных городов, типа Москвы, Ленинграда, Казани или Новосибирска, но и из тысяч мелких. И из сотен тысяч деревень, со своим укладом жизни. Да, во многом патриархальном, но что в этом плохого? И для них, когда девица в максимально обтягивающем костюме начинает принимать фривольные позы означает лишь одно, что у этой девицы открылось бешенство матки. И она не знает, как унять внутренний зуд.
– Я не такая!!! – а вот сейчас Урусову проняло до печёнок. – Да я… я…
– Сядь! Я, я… Раньше надо было думать! – Я тоже повысил голос. – Сядь уже! И успокойся. Всё что могла сделать неправильно, ты уже сделала. Давай будем думать, как это исправить. Или ты сбежать собралась к папе под крыло? Так ты только скажи, я не буду возиться, отвезу тебя сейчас на квартиру, а завтра в район, посажу на поезд и забуду, как звали.
– Мне нельзя к папе, – плюхнулась на место девчонка, надувшись словно хомячок. – Он… не важно.
– Замуж выдаст? – мне, в целом было всё равно, но лето, ночь, красивая девушка. Почему бы и не поболтать. – а ты против, поэтому и сбежала?
– Нет, – покачала головой Алсу. – Папа не такой. Просто… он очень любит командовать! Учись здесь, работай здесь, кушай тут! А я сама могу решить, что мне делать и как жить!
– Ну да, ну да, – я хмыкнул, но не стал дальше стебаться. – Что, всё прям настолько плохо?
– Мой папа председатель Облпотребсоюза Казани, – такого я не ожидал и даже присвистнул, понимая масштабы задницы, в которую мы угодили. – Сам догадаешься, насколько всё плохо?
– Если не второй, то с гарантией третий человек в пятом по размеру городе Союза, считающимся промышленной столицей, – я поскрёб затылок. – М‑да‑а‑а., а ты умеешь ошарашить. И что, папа вот так вот взял и отпустил куда‑то в Сибирь одну? Прости, но что‑то не верю.
– Я ему истерику устроила, – хлюпнула носом Урусова. – И мы договорились, что, если я эти три года отработаю и не прибегу к нему жаловаться, смогу сама выбирать, где мне дальше работать и за кого замуж выходить. Вообще буду сама распоряжаться своей жизнью!
– Всё‑таки замуж, – я тяжело вздохнул. – Вот и что с тобой делать?
– Лука, миленький, помоги мне пожалуйста! – как обычно, когда не сработали слёзы, в ход пошли огромные, жалостливые глаза. И надо сказать, у Алсу они были действительно большими и красивыми. Даже несмотря на слегка восточный разрез. И мордашка симпатичная, даже сейчас с красным носом, опухшим от слёз. Вот уж точно выиграла в генетическую лотерею. – Я не хотела ругаться, просто ну это же невозможно нюхать эту капусту! Можно же что‑то другое приготовить. Или вечером вообще салатиком обойтись.
– Я посмотрю на тебя, как ты после двух смен в школе домой приходить будешь, – ввязываться в эти разборки мне не хотелось, но Урусова выглядела такой беззащитной, что просто тянуло обнять и защитить. Нет, всё же все бабы ведьмы. Исключений не бывает! – Значит так! Если бы ты начала винить окружающих в том, что они тебя такую умницу и красавицу не поняли, я бы палец о палец не ударил. Сдал бы тебя Губанову и посоветовал отправить домой к папочке. Но раз ты понимаешь, что сама накосячила попробую помочь. Прежде всего надо угомонить Светлану. И для этого ты её позовёшь заниматься йогой!
– Чего? – опешила от извивов моей логики девушка. – Зачем⁈
– Затем, что если сейчас ты для всего женского коллектива школы шлёндра, решившая посветить прелестями перед мужиками и учениками, то уговорив остальных знаться йогой станешь наставником. А это совсем другой коленкор! – пояснил я для непонятливых. – Ведь йога на самом деле работает, не зря у нас ей почти вся женская часть группы занималась. А оставшаяся в ушу подалась. Но суть не в этом. Если наставник хороший, он сумеет не только научить правильно выполнять асаны, но и научит дышать, медитировать, а всё это подтолкнёт внутреннюю энергию, заставит её циркулировать и работать. И я уверен, в Казани у тебя был лучший наставник из возможных, к которому ты можешь обратиться за консультацией. Так?
– Да, – нехотя признала Урусова. – Аристарх Семёнович настоящий дикша‑гуру, прошедший посвящение в Индии. Он прекрасно объясняет, прям сразу становится всё понятно, но… я‑то вообще не гуру! Даже не шикша, чтобы занятия вести!
– Все эти шишки‑пышки лишь антураж, – я пожал плечами. – ты явно давно занимаешься и знаешь большинство мелочей. Сможешь поставить правильное выполнение асан и дыхание. А для инициации можно и со стороны человека пригласить. Если твой дикий гуру такой авторитетный для него это будет не сложно.
– Но я никогда не учила! – Алсу продолжала отбиваться, но уже по инерции, без огонька. – Да они меня и слушать не будут!