Страница 105 из 236
Глава 10
– Доброе утро, – махнул мне Святослав Григорьев, физрук средней школы, с которым мы иногда встречались на зарядке. Среднего роста, худощавый, если не сказать тощий, он был жилистым, словно свитым из корабельных канатов, не дурак подраться, и в целом был тем ещё живчиком. – Ну и подкинул ты нам проблем, Лука Артёмович! Это же не девка, а стихийное бедствие!!!
– Не по адресу претензия, – я продолжил методично отжиматься на брусьях. Ещё сорок… тридцать девять… тридцать восемь. – Меня попросили встретить и доставить – я сделал. Чего она там учудила за три дня?
– Пересралась со всем женским населением, – заржал как конь Свят, демонстрируя крепкие зубы. – Сначала ей не понравились запахи на лестничной площадке. Мария Семёновна капусту тушила. Так вот нашей Княжне не понравилось, что капустой воняет. Потом с моей поцапалась. У младшего зубы режутся, орёт дурниной постоянно. С рук не слазит. Я‑то в школе, не вылажу оттуда, готовимся к новому учебному году, а Светка зашивается. И за старшей следить надо, чтобы ничего не сломала, и младший даёт джазу. Короче эта фифа высказала, типа, что после десяти вечера в доме должна быть тишина. Ну Светка на неё всех собак и спустила. Но без мата, моя может! А эта коза оказалась не хуже подкована. Филологи, что с них взять! Но самое убойное было вчера вечером! Перед самым закатом, значит, княжна выходит во двор одетая… я даже как описать не знаю. Короче всё в облипку! И с ковриком подмышкой. Расстелила и давай выгибаться. Ну тут у моей вообще планка рухнула. Выскочила на улицу, так Княжну отчихвостила! Чуть полотенцем не прибила, чтобы неповадно было перед чужими мужиками жопой крутить.
– Это йога, – мне даже не пришлось обращаться к памяти альтер‑эго, чтобы понять, что именно произошло. – Гимнастика из Индии. Очень популярна в Москве сейчас как раз среди молодых женщин.
– Йога, не йога, а моя её в следующий раз прибьёт, как пить дать, – Григорьев спрыгнул с турника, на котором размеренно подтягивался и принялся делать скручивания. – Девчонка, конечно, симпатичная. Фигурка – блеск! Но не потерпят наши женщины такого похабства. Сживут её со свету. Вот увидишь.
– Это проблема, – я представлял о чём речь. – Хорошо, что не моя. Но Ивана Фёдоровича жалко. Ему нового учителя русского и литературы среди года искать, так легче застрелиться.
– Это да, но что сделаешь? – пожал плечами Свят. – Моя закусилась. Говорит, что до РОНО дойдёт, поднимет вопрос о моральном облике. А там всем прилетит. И Княжне, и Губанову, и остальным до кучи.
– А ты расскажи ей, что тебя ведь тоже премии лишат. И не факт, что только квартальной. Могут и тринадцатую отобрать. – я закончил отжиматься, спрыгнув на землю. – А то и с работы вышибить. Это сейчас Княжна хорохорится и пытается сама всё решить. Когда серьёзно припрёт кинется к папочке. Я не знаю, кто он там у неё, но явно при бабках. И при связях. Казань, конечно, далековато, но при желании подходы найти можно. И сам понимаешь, никто не уйдёт обиженным.
– Блин, я об этом не подумал, – почесал в затылке физрук. – Спасибо! Буду думать. О! С Губановым посоветуюсь! Может чего подскажет. Всё, я побежал! Увидимся!
Я махнул рукой, продолжая зарядку. Вот уже полторы недели как я хоть не регулярно, но вернулся к поддержанию формы. Собственно, тогда мы со Святом и познакомились. Тот оказался фанатом здорового образа жизни и бывшим полупрофессиональным боксёром. Внук эмигрантов из Ирландии, переехавших ещё в тридцатых и русифицировавших свою фамилию. Выступал за Спартак, но потом женился, жена была на пятом курсе, её распределили в Ужаниху, и он поехал следом. А там дети, сначала дочка, теперь вот сын, но Григорьев быт твёрдо намерен вернуться в спорт. И в целом у него были для этого все перспективы. Мы пару раз устраивали спарринги и надо сказать, даже с кондициями мага и форой в весе мне приходилось очень несладко. Свят двигался стремительно, а бил как кувалдой. Правда любил выпендриться, изображая из себя гориллу, но у каждого свои недостатки.
– Лука Артёмович! Лука Артёмович!!! – отвлёк меня от размышлений высокий мальчишечий голос. Я повернулся, глядя как на всех парах ко мне летит смутно знакомый пацан на велосипеде. – Там это!!! К бабке Марфе мужики пришли!!! Кричат чего‑то, требуют. Натку арестовать! А мамка сказала вас найти, вот я это и того!
– Молодец! – я дёрнулся было бежать, но потом сообразил, что есть вариант лучше. – Твой велосипед? Дашь прокатиться?
– А вы потом магию покажете? – пацан и не думал жадничать. – А то Петька говорит, что только вид делаете и пыль в глаза пускаете, а…
– Договорились, будет вам шоу! – мне было очень интересно мнение Петьки, но стоило поспешить, так что я прыгнул в седло и нажал на педали. – Вечером ко мне домой приходите!
До избы ведьм я долетел минуты на три и облегчённо выдохнул. До рукоприкладства ещё не дошли, но пятеро суровых мужиков во главе со Шмелёвым были настроены явно агрессивно и орали на Марфу, заслонившую вход во двор. За её спиной мялась испуганная Наташка, не знающая то ли бежать, то ли атаковать. Это перед пацанами выделываться хорошо, а взрослого, матёрого мужика ещё не любой Голос возьмёт, и молодая ведьмочка это прекрасно понимала и не лезла поперёк бабки. Марфа же стояла горой и несмотря на дряхлость, силёнок справиться с полудюжиной мужиков у неё хватило бы с гарантией, но ведьма мудро решила не обострять, просто не пуская толпу во двор. И по всей видимости дожидалась меня, потому что сразу заметила стоило мне показаться. А вот мужики меня не видели, чем я и воспользовался.
Громкий хлопок заставил всех присесть, схватившись за головы. Простенькое заклинание, которое даже названия не имело, его так и называли хлопком. Узнал его я ещё в школе от старшаков. Вреда оно не наносило, но могло отвлечь противника, привлечь внимание, да и в целом поначалу использовалось для шалостей. Раньше оно как‑то вылетело у меня из головы, а сейчас вдруг вспомнил. Ну и жахнул, да так, что ссора мигом прекратилась и все действующие лица повернулись ко мне.
– А вот и защитничек явился! – первым пришёл в себя Шмелёв, зло оскалившись и сплюнув на землю. – Что, будешь за свою любовницу заступаться⁈
– Буду делать свою работу. – я не повёлся на подначку, спокойно уставившись в глаза председателю «Победы». – И для начала предлагаю всем успокоиться и объяснить, что случилось.