Страница 73 из 76
Глава 34 Неожиданные новости
Первопроходцы тут же подобрались, готовясь к бою. Лишь Мирослав остался спокойно стоять и слегка вздёрнул бровь.
— Это почему же?
— Матрону Сталию обвинили в сговоре с кощеем и попыткой создать заразу, с помощью которой она смогла бы захватить власть в Среброгорском Братстве. Конечно же, пока свод лишь взяли в окружение и предъявляют требование впустить, дабы провести тщательное расследование. Однако вне зависимости от того, какое решение примет матрона, Яшмовый Свод обречён.
— Сговорились против нас, значит? — зло прошипела Златоуста, — Не хватило просто изгнать нас, решили теперь истребить?
— Матрона Сталия давно доставляет многим дискомфорт одним своим существованием, так что действительно нужен был лишь предлог, — спокойно сказала Броня.
— Ну что же. Благодарю за информацию. Тогда нам стоит поторопиться обратно, — сказал Мирослав, — Откланиваемся.
— Неужели вам не дороги ваши жизни? — нахмурилась матрона, — Если уж совет подобное одобрил, то любой, кто может представлять угрозу, живым не уйдёт. Их ведёт прославленный Ярополк Малахитов, который в одиночку остановил бедствие Рубинового Свода. Столь свирепый воин способен сокрушить ваш свод и один, а при нём ещё и армия.
— Благодарю также и за вашу заботу, однако ничего, что вы скажете или сделаете, не помешает нам вернуться домой, — спокойно сказал Мирослав.
— Не позволю, — вскочила со своего трона Броня, — Это глупо и расточительно. Вас возьмут под стражу ради вашего же блага.
Теперь уже её воины перешли в боевую готовность. Мирослав достал трофейный молот из кошеля и положил на плечо.
— Лишать свой свод всех сильных воинов расточительно, — сказал богатырь, — А поскольку я защищаю своих людей, то сдерживаться не буду.
— Это оружие… Яромир, почему твоё семейное наследие у чужака?
К ней подскочил Ветроступ и начал что-то быстро шептать на ухо.
— Настолько…
— Да.
— Проклятие… Хорошо. Уходите. Яромир, сопроводи их.
— Мудрое решение, — холодно бросил Мирослав, убирая оружие и направляясь к выходу.
Пока они шли к рельсовой дороге, Мирослав слегка замедлился, чтобы поговорить с Яромиром.
— Судя по тому, что я вижу — ты бывал в «Залах Крови», верно?
— Да, как и большинство лучших воинов. Слабаки тамошние испытания не выдержат, да и расточительно их туда отправлять.
— Что они из себя представляют? — спросил Мирослав.
— Хммм. Вообще нам не велено рассказывать это непосвящённым… — задумался Яромир, — С другой стороны, я никогда не понимал почему и вообще не самый большой сторонник традиций.
— Это я заметил, — усмехнулся богатырь.
— Ну, в общем-то, всё обстоит так. По всему подгорью являются двери, ведущие в одно место. Когда войдёшь, выйти уже не выйдет, пока не настанет время завершения испытаний. Внутри ожидает просторный зал, залитый алым светом от камня в потолке, свисающего вниз почти до самого пола. Под ним — бассейн с красной водой. Это место первого испытания. Нужно испить воды и погрузиться в духовные чертоги, сидя у этого бассейна. Следующее испытание находится за одной из трёх дверей. Они впускают любого, но опытным путём выяснили, что трёххвостому не дано пережить испытание за второй дверью, а шестихвостому за третьей.
— А какие испытания?
— Тут смысла рассказывать нет. У кого не спросишь — у всех разное было. Только и общего, что если тебе по силам — вернёшься более могучим, а если нет — умрёшь.
— Благодарю за информацию, — кивнул Мирослав, — Последний вопрос. Тебе не кажется, что эта сила совсем не такова, как её малюют? Что у неё есть цена?
— Я… — Яромир нахмурился, — Не люблю об этом думать…
— Значит, что-то да заметил.
— Мне кажется, что у тех, кто в роду первый туда пошёл, это не проявляется, но у потомственных воинов вроде меня каждое последующее испытание словно бы обостряет качества, которыми лично я не горжусь. Хотя ладно я, может, на роду написано с возрастом становиться вспыльчивее и яростнее. Но вот Ветроступ…
— Не был таким хитрым раньше? — хмыкнул Мирослав.
— Не был, — вздохнул Яромир, — Я удивился, когда он попытался с вас награду стребовать, а уж как именно… Это на него не похоже. Да и добро другим он раньше делал искренне, а не чтобы человек в долгу остался… Странно это.
— А когда меняются те, кто служит эталоном для других, простой люд постепенно меняется следом, — сказал богатырь, — Что порождает всё больше и больше тьмы в сердцах, которой так жаждут нечистые создания глубин…
— Что?
— Да так… Кажется, начинаю понимать кое-что…
Они попрощались со своим провожатым, погрузились в вагонетку, подобную той, что привезла Мирослава и Чудножила в Яшмовый Свод, и отправились в путь. Однако домой доехать не смогли. Как их и предупреждали, на подходе уже расположился пост вражеских войск.
— Проезд закрыт. Куда бы вы не направлялись — возвращайтесь и двигайтесь в объезд, — сказал один из солдат.
— А что стряслось?
— Прибыли судить предателей.
— Разве не расследовать виновность? — прищурился Мирослав.
— Да что там расследовать. Эти, яшмовские, они всегда шли против всех. Очевидно же, что они легко могли пойти на что угодно.
— Неужели? Это так наш народ определяет, кто прав, кто виноват? По делам минувших дней?
Страж напрягся.
— А вам какое дело… Или вы…
Прежде, чем он успел ответить, в него и его эхолиса воткнулось по игле из наруча Мирослава, в который уже был залит парализующий яд. Богатырь выскочил из вагонетки и уложил остальных солдат тем же путём.
— Что с ними делать будем? — спросила Златоуста, — Твой яд ведь рано или поздно пройдёт, и они побегут трубить тревогу.
— Свяжем да и всё, — хмыкнул Хладоум, — Чего тут думать?
— Они пробудут в таком состоянии достаточно, чтобы мы успели сделать всё, что требуется. Нет нужды оставлять совсем беззащитными.
— Они бы с нами так милосердно не поступили, — хмуро буркнула Златоуста.
— Но значит ли, что нам надо им уподобляться? — спросила Любомира.
— Именно так. Яшмовый Свод оказался в таком положении именно по тому, что шёл своим путём. Сохраняя идею чистоты духа и разума, на которой строилось братство, даже когда остальные от неё отвернулись, — сказал Мирослав, — Когда придётся — я проявлю нужную жёсткость. Но излишняя жестокость нам не нужна.
— Ладно…