Страница 70 из 76
— Ух красота какая! — воскликнула Любомира, — Будто бы внутри ракушки находимся!
Остальные помалкивали, но было видно, что и им сей вид интересен. Мирослав же прикрыл глаза, вслушиваясь в биение подгорья. Чем дальше они заходили в город, тем чаще и активнее в обычные бытовые перекликивания эхолисов вклинивалось холодное: «Чужаки». И по его звучанию было ясно, что это не их собственная реакция, а послание их спутников подгоренцев.
Мирославу вспомнился первый день в Яшмовом Своде. Всё те же приветливые с виду, но абсолютно холодные на деле взгляды или вполне неприветливые, но искоса.
«Все за пределами твоего свода чужаки… Наверняка и тогда весь город был наполнен такими же сообщениями…»
По пути Ветроступ и первопроходцы под его началом отделились и отправились докладывать о походе, а группа Мирослава и Яромир продолжили путь.
— Мы пришли, — вырывал его из размышлений голос Яромира.
Богатырь открыл глаза и внимательно огляделся. Озёрный Район находился на некотором отдалении от основного города, и потолок его был совершенно обычным каменным. Свет сферы, освещающей город, едва-едва достигал этого места, так что даже с учётом ламп, висящих на столбах тут и там, район всё равно тонул в полумраке и лёгком тумане. Судя по тому как именно разделялось пространство, Мирослав сделал вывод, что эту часть обнаружили и присоединили к своду позднее его основания. И эта отделённость ощущалась не только в расположении. Дома в этом районе были сложены из туфа и имели куда более простую и компактную архитектуру. Значительную часть пещеры занимало озеро, берег которого усыпали пристани и сооружения по разведению рыбы.
Мирослав сделал глубокий вдох. Воздух оказался таким, как он и ожидал. Сырым и тяжёлым. Самого по себе этого вполне достаточно, чтобы не лучшим образом сказываться на здоровье при длительном пребывании в подобном месте. Но исходя из его знаний об уровне мастерства целителей подгорья, с подобным они вполне были способны справиться. Значит, имелось что-то ещё. Неучтённый фактор, который предстояло отыскать.
— Отведи меня к больным, — сказал Мирослав, — Нужно провести осмотр.
— Идём. Судя по времени, они как раз меряются уловом, — усмехнулся Яромир.
И действительно. У ближайшей к жилому участку поселения пристани собралась небольшая толпа. Рыбаки галдели и спорили, тряся друг перед другом своими рыбинами.
— Старец Грав, ну рассуди ты, раз уж не можем сами! — вдруг воскликнул один из рыбаков.
Остальные тоже загалдели.
— Старец Грав, рассуди!
Упомянутый крепкий старик погладил бороду и мягко улыбнулся.
— Ну коли надо, то и рассужу. Твоя рыбина самая длинная, Сетник, да только толку с той длины, когда костлявая? Твоя рыбина самая крупная, Удислав, но в ней воздуха столько же, сколько мяса. А коли уж вы про лучший улов спрашиваете, то понятное дело, что сом в руках у Осьмицы победит.
Женщина торжествующе подняла в воздух свой улов.
— Глядите-ка, это же Яромир вернулся! — воскликнул кто-то.
Толпа переключилась с улова на то, чтобы порадоваться тому, что богатырь вернулся из похода в глубины живым и здоровым. Их обступили, и какое-то время галдёж не давал возможности толком о чём-то поговорить. Но наконец рыбаки слегка притихли, и в этой тишине глубокий и хриплый кашель нескольких из них ощущался особенно зловеще.
«Уже по звуку ясно, что дело плохо. Если не вылечить, протянут от силы пару лет.»
— Старец Грав, я не просто так пришёл. Лекаря привёл, чтобы кашель ваш вылечить.
— Это вот о каких чужаках весь город гудит, — нахмурился старик, — Не можем мы чужую помощь принять. Неуважение это к Залу Целителей и самой матроне. Да и тебе не стоило их приводить.
Толпа загудела в его поддержку.
— И что ж вы будете просто медленно помирать от кашля, если они так ничего и не придумают? — сердито проворчал Яромир, — Ладно вы, старики, но ведь и дети тоже болеют. О них подумайте.
— Ежели наши светлейшие головы ничего не придумали, то с чего ты думаешь, что эти чужаки придумают?
— Старец Грав, — обратился к нему Мирослав, — Мои мастерство и титулы лишь слова, которыми ваше доверие не завоевать. Но как насчёт пари? Вы тут, как я погляжу, любите уловом меряться. Если я поймал самую большую рыбу во всём подземье, вы позволите мне осмотреть себя и примете моё лекарство, а если нет, то мы уйдём и больше вас не потревожим.
— Ты чего удумал, — прошипел Яромир, — Они тут всю жизнь рыбалкой промышляют! Нашёл, чем пытаться удивить!
Любомира расплылась в улыбке, понимая, что задумал Мирослав.
— Ну что же, давай, — кивнул старик, — Это мы завсегда готовы поглядеть, чем другому рыбаку похвастать есть!
Богатырь в несколько приёмов вытащил из котомки-вместимки голову сома, которая влезла только разрубленной на четыре части, и сложил вместе.
— Белый сом! — тут же прокатилось эхо десятков голосов по пещере.