Страница 37 из 76
— Верно, товарищ Любояшма, но не отвлекайся от своих дел. Я сама всё устрою.
— Как будет угодно, матрона. Если понадоблюсь — только дайте знак.
Сталия благосклонно кивнула, и женщина вернулась к уходу за грибом.
— Ты мог заметить, что эхолисы по ночам, а иногда и днём улетают от нас. Здесь они общаются с сородичами, спят и разводят потомство. Ну и лакомятся «сочниками», — последнюю фразу она сказала, указав на грибы.
Как раз после этих слов Искорка оттолкнулась от спины Сталии и взмыла в воздух, а спустя мгновения повисла на одном из сталактитов.
— К тому же здесь обитают те из здешнего племени, у кого духовного напарника нет. Всё же эхолисы живут своей жизнью вне зависимости от нашего существования, просто так сложилось, что некоторые предпочитают компанию людей.
— И как мне найти того, кто пожелает стать моим напарником? — спросил Мирослав.
— Сядь в центре пещеры и прояви хвосты, позволь живе понемногу источаться вокруг тебя. Если приглянёшься кому-то — то он прилетит к тебе знакомиться.
— А бывало такое, чтобы никто не прилетал?
— Бывало, конечно. Обычно в таком случае это воспринимается как знак, и подгоренец отправляется в паломничество по другим сводам. Вон, видишь ушастенького с красными кисточками — он из другого племени. Иногда такой обмен происходит и сам по себе. Примерно с тридцать лет назад к нам присоединилось две дюжины «вольных» эхолисов.
Упомянутый ушастый эхолис повернул голову и кивнул матроне.
— Сейчас здесь двадцать пять молодых лисят, так что шансы у тебя хорошие. Если найдётся подходящий — ты почувствуешь, что делать дальше.
Мирослав кивнул и выполнил указанные Сталией действия. Поначалу ничего не происходило. Только эхолисы перекликались неслышными его уху голосами. Спустя десять минут мужчина уже было решил, что на этом всё и кончится, как с потолка слетело сразу пятеро. Они все приземлились перед ним. В порядке очереди они кивали ему и распахивали рты в беззвучном возгласе. Но на этот раз он слышал, вернее, ощущал волну образов, которую передавали ему вместе с живой. Это определённо были не просто звери. Они обладали разумом и сильной волей, а также устремлениями и мечтами. Но ни с кем из них Мирослав не ощутил родства. Как и они не ощутили его с ним, по одному взмывая обратно к сородичам.
«Стоило этого ожидать. Похоже, всё же придётся посетить другие своды.»
Но он вновь поспешил с выводами. Из глубоких теней вынырнула алая молния, которая стремительно приблизилась к нему и врезалась в грудь. Необычно яркий, почти красный, с вытянутой любопытной мордочкой и огромными ушами, сравнительно маленький даже по меркам молодых эхолисов. Его новый знакомый был очень краток.
«Больше! Увидеть. Услышать. Ощутить. Познать. Хочу больше!»
Примерное такие образы пронеслись перед Мирославом, вызывая глубокий отклик внутри него. Он и сам всегда был таким. Желал увидеть и попробовать всё на свете. Это делало его счастливым. Всё пошло не так именно тогда, когда он сошёл с этого пути.
Богатырь ощутил поток живы, тянущийся к нему. Словно протянутая для рукопожатия рука. Предложение о товариществе. Он ответил на этот порыв, почти не задумываясь.
— Ну конечно, кто бы ещё это мог быть, если не Гиацинт? — рассмеялась Сталия.
«Длинное. Зови Гиа.»
В голове Мирослава раздался не голос, а, скорее, возникли образы, передающие суть, которая принимала подобие речи.
— Ему нравится Гиа, — сказал Мирослав, — Кстати, а кто им имена даёт?
— Как придётся, — ответила Сталия, — Если им не нравится, они говорят. Хотя вот он не особо общительный.
«Домоседы. Скука.»
— Ему с вами не о чём общаться.
— Кто бы сомневался, — улыбнулась матрона, — И, как я погляжу, вы быстро нашли общий язык. У многих уходят месяцы, чтобы начать понимать друг друга полноценно.
— Думаю, что лаконичность помогает.
Эхолис тем временем залез ему под плащ и умостился на плече. Мирослав поднялся на ноги и понял, что слышит, как перекликаются другие эхолисы, даже частично улавливает суть. Один возмущается, что товарищ сожрал самый вкусный кусок гриба, который тот хотел себе. Другой прощается и готовится возвращаться к своему напарнику. Третий только прилетел и делится сплетнями. Его эхолис молчал, но каждые несколько сонных выдохов выпускал едва слышимую звуковую волну, прокатывающуюся вокруг. И благодаря этому само пространство подземья словно бы стало более чётким и объёмным. Заметив задумчивый взгляд мужчины, Сталия сказала:
— Понимаешь теперь, почему те, кто лишаются своего напарника, перестают быть полноценными? Они отрезаны от биения жизни подземья. Им сложнее ориентироваться. Они здесь, но вместе с тем далеко позади. Такое простительно детям, но взрослым приходится тяжко.
— Понимаю. Хотя и считаю, что нужно искать выход, а не исключать их. Взять товарища Чудножила. Он хороший человек. И несмотря на то, что путешествия ему явно нравятся, я вижу, что в глубине души он тоскует по времени, когда был равным другим.
— Ты прав, но традиция эта очень старая и важная, так что предложение изменить процедуру вызовет целое землетрясение в Совете. Тем важнее достичь нашей цели, ведь изменения, что мы принесём, смогут подарить очень многим хорошим людям второй шанс. Как с эхолисами, так и во многом другом.
Они покинули пещеру и вернулись обратно в мастерскую.
— Итак. До испытания ещё далеко. Но это ведь явно не всё, что ты хотела бы от меня.
— Ты прав. Работы очень много. Но теперь, когда у меня развязаны руки, настанет время перемен. Не всё и не сразу, но постепенно. В ближайшее время от тебя мне нужна помощь с перестройкой Зала Целителей, ты сам видел, насколько он закостенел в своих принципах. Также, если ты не против — займись Залом Богатырей. Их традиции появились не на пустом месте, но они же связывают им руки, мешая развиваться в полной мере. Тут будет посложнее, поскольку глава довольно сильный и упёртый богатырь. Но если кто и сможет на него повлиять, так это ты. Я не стану оказывать на него давление, но и тебе мешать никто не посмеет.
— Этого хватит, — кивнул Мирослав, а потом тяжёло вздохнул, — А я уж было думал, смогу спокойно погрузиться в трофейные архивы. Ну да что уж тут поделаешь. Надо ковать железо, пока оно горячо. Они определённо более сговорчивы сейчас, пока впечатления о прошедшей беде не угасли. Пусть от неё хоть какая-то польза будет.