Страница 2 из 76
— И всё же странно это. У нас, понимаете ли, строго всё с тем, кто может попадать во внутренние земли. В частности, все такие разрешения записаны. За последнее время выдавали только одно, и насколько я знаю, оно досталось юному алхимику из Бориславского Княжества. Не изволите ли объясниться, как оно попало к вам?
Мирослав покачал головой.
— Вот уж правду говорят, что и сами подгоренцы народ негостеприимный и всё людское из своих подданных выдавливают.
— Ну-ну, что вы сразу! — тут же вздёрнул руки Доброслав, — Я просто забочусь о том, чтобы порядок был во вверенных мне землях!
— Ученик он мой. Для меня этот пропуск добывал, — хмуро буркнул Мирослав, — Да и учитывая, что нелюди из Бориславля его сгубили, сам он уже не явится…
— О… Прошу прощения, до нас такие вести не доходили… — слегка смутился посадник, но быстро взял себя в руки, — Однако же скажу прямо — не похожи вы на учителя столь выдающегося деятеля.
Мирослав резко встал.
— Вот оно как? Так опытный алхимик должен обряженным в парчу да каменья самоцветные ходить?
Юноша выхватил из кошеля мешок с монетами и швырнул на стол. Завязка не выдержала такого надругательства и золото посыпалось на пол.
— Золотом надо кичиться? Сокровищами?
Он швырнул ещё один мешок, но уже с драгоценными камнями.
— Может, мне вам свои умения доказывать?
С каждой фразой его голос становился всё громче и жёстче.
— Предпочтёте лечение или что-то, что вашу плоть с костей снимет за мгновение?
Мирослав выхватил флакон из кошеля и воздел его вверх.
— Что написано пером, то у вас, я смотрю, и без топора вырубается отлично! «Подателю сего»! Ха!
— Смилуйтесь, господин алхимик! — завопил посадник, принявшись собирать с пола разбросанные ценности, — Не желал вас обидеть нисколько! Я сам то человек маленький, едва на должность вступил! Боюсь ошибку допустить и лишиться своего места! Не серчайте, молю!
На шум ворвалось двое стражников. Они было дёрнулись в сторону Мирослава, Доброслав тут же вскочил и принялся махать на них руками.
— Прочь-прочь, всё в порядке, просто недоразумение.
Мирослав убрал флакон в кошель и сел обратно в кресло. Видя, что угрозы нет, стражники покинули кабинет градоуправителя.
— Я, понимаете ли, земледелец, сын земледельца, сына земледельца и так с незапамятных времён повелось. Но сам с детства мечтал делать что-то большее, что-то важное, — Доброслав продолжил собирать разбросанные фальшивым стариком монеты и драгоценные камни, — Поэтому когда господин Яромир меня приметил и взял к себе в услужение, я за эту возможность ухватился и трудился год за годом, в надежде однажды занять его место. Для меня это дело всей жизни!
— Не то, чтобы я твою историю жизни хотел услышать, — буркнул Мирослав, — Мне просто нужно добраться до Сталии, чтобы заказать кое-что. Вот и всё. Мешать не будешь — уже хорошо. Хотя стражи границы ваши говорили, что и помочь должен.
— Помогу-помогу, конечно, — кивнул Доброслав, — Это мой долг. Сейчас же распоряжусь, чтобы вам организовали лучшую карету из тех, что у нас есть.
— Не надо лучшую, — тут же возразил Мирослав, — Я человек простой, роскошь не люблю, лишнее внимание тоже.
— Как будет угодно, я и подорожное письмо вам напишу, что всё проверено, чтобы другие посадники по пути лишний раз не тревожили, — кивнул тот, — Вы только не говорите «там» о моём проступке, прошу вас!
— Забыли, — отмахнулся Мирослав.
Несмотря на то, что площадь плодородных земель у Змеиного Хребта, находящихся под контролем Подгорного Союза, была не так уж велика — они выжимали из неё всё. Каждый подходящий кусочек плодородной почвы засаживали растениями. Здания строили в несколько этажей, дабы поменьше горизонтальной площади занимали. Но и само земледельчество обходило по продуктивности более традиционные методы полян. К примеру, последний урожай пшеницы в Семикняжии уже давно собрали, а здесь к нему только приступили. Поболтав между делом с местными крестьянами, Мирослав узнал, что те собирают многие культуры дважды в год, хотя, как именно этого добиваются, узнать не удалось. Стоило завести разговор на эту тему, как общительность подданых Союза тут же улетучивалась, а на путника начинали смотреть с явным подозрением.
В целом Мирослав выяснил, что живётся в этих землях довольно хорошо и если придётся, то люди будут готовы сражаться за то, чтобы не возвращаться в лоно родной Империи. Тем более, что тех, кто жил при прежних порядках, уже давным-давно не осталось, а текущие всех устраивают.
Спустя пятнадцать дней юноша наконец добрался до входа в подгорные земли. Там проверка была куда строже. Ему пришлось целую неделю ждать, но вместе с тем каких-то вопросов не задавали. По его предположению — перепроверяли подлинность документа, а также согласовывали маршрут и сопровождающих, поскольку после всё шло гладко и быстро.
— Приветствую на землях Подгорного Союза. Я — Чудножил, буду вашим сопровождающим на время пребывания.
«Видимо, ещё раньше попросился на эту должность, ожидая Дарёна. Увы, мне придётся делать вид, что мы незнакомцы.»
Мирослав вежливо кивнул, вынужденно делая вид, что видит его впервые.
— Рад знакомству, товарищ Чудножил. Я — Мирослав, учитель Дарёна.
— Рад знакомству, — кивнул тот, — Прошу, следуйте за мной.
Массивные врата отворились, и они вошли в достаточно просторный тоннель. Он был освещён мягким светом ламп, так что внутри оказалось куда менее темно, чем ожидал юноша. Подгоренец привёл его к вагонетке, вроде тех, что в имперские времена использовались во время работы в шахтах. Только эта была куда более крупной и напоминала карету. Стоило им сесть на диванчики внутри, как Чудножил дёрнул рычаг и вагонетка тронулась.
«Надо же, как интересно. Рельсы не под наклоном, но едет само, без тягловых животных. Неужели волшебная?»
С помощью техники взора Мирослав быстро осмотрел транспорт, но обнаружил лишь сгусток живы позади, но этого определённо не хватило бы, чтобы карета ехала сама.
— Примечательный у вас тут транспорт, — наконец сказал юноша.
— Наша великая гордость — самоходные вагонетки, — кивнул Чудножил, — К сожалению, похвастаться тем, как они устроены, я не могу. Это большая тайна. Но могу точно сказать, что нигде больше вы подобного не встретите.
— Я повидал немало, — сказал Мирослав, — Но это действительно что-то новенькое. Надеюсь, что мне доведётся узреть и другие местные чудеса.