Страница 92 из 126
Глава 30
Дарья
— Томас Скляровский, кем вам приходится Дарья Смирнова? Вы любовники? Нам ждать помолвочного кольца?! Будет ли свадьба?!
— Дарья, вы назначили дату? Дарья, как давно вы были в России? Это любовь? Вы уже сказали, да?!
Толпа орущих журналистов заполнила все выходы перед гостиницей. Охрана отталкивала их от нас, но их сил явно не хватало. Человек пятьдесят репортеров щелкали камерами и орали мне в ухо провокационные слова, чтобы сделать впечатляющий кадр.
Томас дал мне свой пиджак. Я накрылась им с головой и в таком виде смогла наконец протиснуться сквозь толпу атакующих нас фотографов и репортеров.
Каким то чудом мы оторвались от них и устремились к автомобилю. Когда мы оба оказались внутри салона, я выдохнула, скрыв лицо в ладонях. Прихожу в себя от сумасшествия которое вот уже сутки портит мне жизнь.
Закрытые плотной тканью окна надежно скрывают нас от объективов камер. Мы с Томасом наконец можем расслабиться. Это было ужасно, не желаю никому пройти через это. В моей сумке разрывался телефон. Я ответила. Это Пиксель.
— Да, Пик. Они уже и в универе обосновались? Ужасно. Вас не достают с Ван И? Вы уехали к твоим родителям? Хорошо. Держи меня в курсе. Нет, же! Говорю тебе в стотысячный раз, мы с Томасом Скляровским не пара. Он просто друг. Хм... Нет, я не кинула тебя. У меня, просто, своя жизнь. Не включай мамочку, Пик, мне не до этого, я и так уже на грани! До связи, у меня другой звонок.
Наконец-то пробился Марк.
— Да, любимый. Я так хотела тебя услышать… Нет, дома не была. Репортеры держали нас в осаде в гостинице с ночи. Я не знаю когда это закончится... Мы едем куда-то к Томасу. Ты уже в городе? Как поездка? Ты уже читал что они обо мне пишут? “Горячая русская студентка, новая девушка известного режиссера”, “Джессика Рэббит вернулась…” “русская любовница покорила гения”... и все в таком духе. Альбина? Конечно, она через секунду позвонила мне, чтобы вырвать свою младшую сестру из лап порочного киношника... Еле убедила ее, что это все неправда. Родителям я сама звонила. Их тоже в покое не оставляют...
Голос моего мужчины, спокойный и уверенный, постепенно привел меня в чувство. Я вслушивалась в то, что он говорил и словно остывала в тени его любви, после жаркого знойного дня.
— Марк, я тоже хочу тебя видеть. Но как я выберусь отсюда? Ты придумаешь? Придумай, прошу. Что? Хм... Я не могу это произнести вслух... Ты же понимаешь, что я не одна? Все равно сказать? Хорошо... Я люблю тебя… Увезешь меня, сегодня? Не знаю, как тебе это удастся... Ты понимаешь, что начнется если они снимут нас с тобой вместе? Они следят за каждым моим шагом. Даже Пикселя преследуют. Я почти тебя не слышу. Не знаю где мы, здесь горная местность. Томас мы где?
— В надежном месте.
— Томас говорит в надежном месте. Да, улыбается. Да… как довольный кот. Марк, ты ревнуешь? Ох... Да, мне очень приятно. Сейчас, я дам ему трубку.
Я передала телефон Томасу и тот сразу изменил тон голоса, продолжая подкалывать Марка.
— Да, друг мой. Не знаю о какой своей невесте ты говоришь. У меня в машине только горячая русская любовница Джессика Рэббит. Ты что, новости не читаешь? Видел заголовки? Пишут, что она от меня без ума. Так что, ты третий лишний… Я везу мою горячую русскую студентку в надежное место. Нет, ты не знаешь, где это. Это будет наша с ней горячая тайна…
Он передал мне телефон, наслаждаясь гневной реакцией друга. Я смеялась с них обоих. Знаю, Марк терпеть не может, когда Томас ведет себя так и обязательно проучит его.
— Да, Марк, мост проехали. Да, озеро внизу вижу. Ты знаешь куда мы едем? Проектировал этот дом? Я с удовольствием посмотрю. Томас говорит, мы уже почти на месте. Жду тебя. Да, и я тебя целую.
Третий день я не вижу Марка. Быть без его объятий так долго, я не готова, совсем. Но теперь, я жила в новой реальности с которой приходилось считаться.
Один единственный вечер изменил все.
Марк улетел в другой штат на двое суток, сдавать заказчику объект. У нас с Томасом оставался последний день съемок. Вечером Томас зашел ко мне и сказал, что его пригласили на небольшое мероприятие и он будет рад если я пойду с ним.
Я думала, это очередная вечеринка киношников. Оказалось, что это было крупное мероприятие. Премия от телевизионщиков. Томас был номинирован и получил очередную награду. Я была там с ним, как его дама. На мне было элегантное алое вечернее платье, которое Томас мне любезно подарил. Прежде чем выйти, я отправила селфи в новом платье Марку.
Мой любимый не сильно обрадовался "подарку" друга, но свои мысли оставил при себе. Сказал, что мне очень идет красный и он хотел бы быть рядом. После небольшой паузы, он добавил, чтобы я написала когда вернусь в номер и не притрагивалась ни к спиртному, ни к Томасу.
Я ответила, что люблю его и ушла с Томасом на этот вечер.
Весь вечер нас не оставляли репортеры. Каждые пол часа у Томаса брали интервью, и каждый первый вопрос был о том, кто я — спутница или подружка. Режиссер Скляровский-затворник, редко выходит в свет, отсюда такое внимание к его личной жизни. Томас, в свойственной ему простой манере, отвечал им искренне, как есть. Что мы познакомились, когда он читал лекцию у меня в университете. Что мы близкие друзья.
Мы освободились от репортеров и ушли танцевать. Периодически, вспышки камер ослепляли нас, но я старалась не обращать на них внимания. Довольно скоро я устала от шума. С нетерпением ждала когда вернусь в свой гостиничный номер и позвоню Марку. Он должен был прилететь на следующий день.
Рано утром меня разбудил Томас, в одной руке он держал емкость о свежим кофе, в другой — свой орущий телефон, раскаленный от звонков. Сказал, что наши совместные фото со вчерашней премии, сейчас главная новость.
Вся лента была усыпана нашими снимками с торжественного вечера. Одно и то же фото, где я открыв рот подмигиваю, и на весь разворот мое декольте крупным планом. Я выглядела на этих снимках как девушка с пониженной социальной ответственностью. Повсюду ужасные, лживые заголовки. Один блогер сравнил меня с Джессикой Рэббит, женой кролика Роджера и теперь, все меня только так и называли.
Мне стали звонить знакомые и те, кого я даже не знаю. Я сообщила родным, чтобы не верили ничему и никому ничего не говорили.
Смотрела на новые желтушные заголовки и еще больше расстраивалась.
Написала Марку, что не знаю как быть. Он сказал, что нам с Томасом лучше оставаться в гостинице, потому что возле моего дома в Бостоне полно репортеров.