Страница 51 из 126
Я смотрю на Калена, он смотрит на меня и тянется к двери. Закрывает ее. Откинул переднее кресло и стягивает решительным жестом свой пиджак. Все это было сделано им так привычно с большим опытом и умением.
В этот момент я подумала, сколько десятков раз Кален также откидывал кресло с каждой из девушек?
Слышу как Шумер выругался. Обивка сидения зацепилась за ремень его дорогих часов и они отлетели под кресло. Он отстранился и попросил прощения за эту заминку. Сказал, что не может оставить их там. Часы надо достать, это подарок отца его девушки, Стефани. Если с часами что-то случится ему “оторвут” голову.
Я равнодушно кивнула, рассматривая его крупное, накаченное тело, не испытывая и доли возбуждения, как раньше.
Кален, все еще возился с креслом, это заняло какое-то время. Часы упали далеко. Я поняла что это надолго. Облокотилась плечом на спинку, расположившись полулежа на сиденье.
Наконец он достал часы и разобрался с креслом. Наклонился ко мне и напомнил мне, зачем мы здесь. Поцеловал меня. Его руки, настойчиво проскользнули мне под платье.
Все повторял какая я сексуальная и что он ждал меня все это время. Но его глаза смотрели в другую сторону. Пуговицы рубашки не давались ему. Пока он возился с пуговицами, я снова отстранилась. Торопясь, он раздраженно сорвал пару из них, они полетели на кресло. Он снова выругался, а я засмеялась, глядя на эту сцену.
Кален воспринял это как прелюдию и избавившись от рубашки, голым прекрасным торсом Адониса, навис надо мной.
Это был, действительно, достойный вид. Кален сложен великолепно. Тем лучше... Не буду так сильно сожалеть о том, что сделаю это, хотя бы ради этого вида.
Кален склонился надо мной, раздвинув мои ноги ладонью, целуя меня все настойчивее.
Но вдруг, он снова отпрянул, потому что его рука не находила то, что должно быть в его кармане. Он огляделся и снова выругался.
Сказал: “еще одну секунду, детка..." и настойчиво полез в карман. Я поняла, что он искал презервативы. Не найдя их в кармане джинсов, стал проверять рубашку и пиджак.
Все это снова заняло какое-то время… Кален бормотал ругательства, ползая по салону авто. Стал шарить под подушками и осматриваться вокруг, предполагая, что он выронил их, когда искал часы. Наконец, один презерватив все таки был найден, в нише за сиденьем авто.
Он кинул его на кресло рядом со мной и снова прильнул к моим губам. Все пошло скорее и жарче. Теперь, ничего не должно было его отвлечь и я почти смирилась с неизбежным.
Я слышала как его рука расстегивает ремень и внутри меня разрасталась темная дыра… Чувствовала, как кружится голова и немеют ноги.
Да, это было далеко от того чувства, что я хотела испытать в свой первый раз… Но я не уйду. У меня нет сил бороться. Я хочу упасть в эту тьму. Мне плохо, но недостаточно.
Кален, своей бесконечной возней, сбивал меня с этой “трагедии”. Эта суета и его нелепые действия, не помогали мне. Он снова отстранился возясь с застежкой ремня. Расстегивая спешно штаны, вновь что-то пошло не так. Молнию заклинило. Кален пытался снять их так, но прочный деним, сидел достаточно крепко на его заднице и не желал поддаваться.
Он поколдовал над молнией какое-то время и наконец, молния поддалась, джинсы упали на пол. Кален остался в стильных боксерах и носках. Он удивленно смотрел на меня, равнодушно лежащую и бездействующую. Склонился надо мной и стал более настойчивее целовать меня в шею, одной рукой поглаживая мою задницу под юбкой, а другой шаря в поисках того самого презерватива.
— Ты сводишь меня с ума! Я все эти дни, только и думал о твой сладкой… мокрой киске… Давай, Дэш, не томи! Детка у меня нет времени, сама понимаешь, я не могу надолго остаться. Ну давай же! Ты же понимаешь, что я не могу позволить себе торчать под твоими окнами. Нас могут застукать, а я сейчас, не в таком положении, чтобы позволить это. Отец убьет меня, не говоря о тренере… Пока меня не включат в основной состав сборной, я должен быть паинькой. Сама понимаешь, у отца Стефани есть много способов испортить мне жизнь…
Кален говорил все это, не глядя на меня. Он снова ударился в поиски. Пока он снимал штаны, злополучная упаковка презерватива, снова упала между кресел. Он выругался и полез за ней на переднее сиденье.
Я наблюдала за всей этой возней и поняла — с меня хватит. Это уже не месть, а балаган. Секса с Каленом, теперь, недостаточно, чтобы я забылась. Первые минуты гнева прошли. Я остыла и больше не боялась посмотреть в глаза своей боли.
Встреча с Каленом, оказалась просто катастрофой. Все происходящее в этой машине уже больше похоже на фарс.
Я приподнялась и потянулась к ручке. Дверь открылась и я ступила на твердую землю, чувствуя как жизнь, снова наполняет меня силой. Я выпрямилась в полный рост, откинула волосы назад и поправила задранный подол платья.
Кален не сразу заметил мое отсутствие. Он как раз нашел презерватив, но не понял где я делась, пока не увидел меня снаружи.
— Детка, в чем дело? Ты же не думаешь кинуть меня одного, сейчас? Не ломай кайф, серьезно.
— Я думаю, тебе не стоит так рисковать, Кален.
— Бля, детка, это что ревность? Если ты пытаешься повысить ставки, то со мной, это не пройдет! Или ты сейчас вернешься в машину или можешь, больше не рассчитывать, что ты меня увидишь...
— Я постараюсь это пережить.
Лицо Калена исказил гнев. Он хотел сказать что-то еще, но в начале улицы показалась компания студентов. Свидетели, ему были не нужны. Кален поспешил обратно к машине, сверкая своим голым торсом и боксерами моим соседям. Меньше чем через минуту, он поспешно отъехал.
Я вошла в дом. Закрыла дверь на замок и заметила что мои пальцы дрожат. Выдохнула и покачала головой. Это был очень долгий и сумасшедше тяжелый вечер.
Все изменилось. Я больше не была прежней. Я все еще была девственницей, но я больше не чувствовала себя свободной. Марк заполнил каждую частичку моего сознания. И самое ужасное — я позволила ему, потому что хотела этого.
Провела ладонью по своим губам. Медленно скользя пальцами я коснулась моей шеи, где еще сегодня были его губы… Его ласки, его объятия, я все еще в них…
А в моей голове, звучали слова Марка, снова и снова:
”Ты не знаешь, каково это, когда тебя трахает взрослый мужчина…”
Повторяю эти его слова и ощущаю горячую волну, что разливается по моему животу. Вспоминаю его гневный тон и как властно он удерживал меня, впечатав весом своего тела в стену. Все это заставило меня тяжело дышать, задержав руки внутри бедер. Чувствую что снова пришла в возбуждение.