В Большом Каретном и на Второй Бауманской

Детская больница и санаторий

Меня направили на лечение в детскую больницу в Щемиловском переулке, в которой я пролежала два с половиной месяца. Меня, как и других детей, остригли наголо, и я лишилась своих кос. Я была послушным ребёнком, поэтому успешно справилась с проблемами со своим здоровьем.

В больнице нас кормили, лечили и ухаживали за нами совершенно бесплатно. Я лежала в большой палате, рассчитанной на несколько коек. На кровати возле двери лежал мальчик Юра Архангельский. У него были серьёзные проблемы с сердцем, и его состояние ухудшалось, поэтому его перевели в палату интенсивной терапии. Когда мама Юры пришла в больницу, чтобы навестить сына, то, взглянув на его пустую кровать, она схватилась за сердце. И в тот же момент, мы, дети, хором закричали: «Его перевели-и!» Мама с облегчением выдохнула.

Мы имели возможность продолжать здесь свои школьные занятия. Русским языком и арифметикой с нами занимался педагог, милая пожилая женщина, имени которой я, к сожалению, не помню, а английский язык я понемногу осваивала сама. Каково же было моё изумление, когда, вернувшись в свой школьный класс, я обнаружила, что после весьма длительного отсутствия я не отстала от своих одноклассниц! Я снова была отличницей.

Спустя год меня направили в детский санаторий в Сочи. Это был мой первый выезд в другой город, не считая пребывания в посёлке под Чебоксарами во время ВОВ. Я впервые увидела пальмы и другую южную растительность. Здесь я подружилась с Ирой Булаевской и Таней Асеевой. Спустя более двадцати лет я встретила Иру с каким-то мужчиной, возможно, мужем, на Кузнецком мосту в Москве и, поздоровавшись с ней, представилась, а потом спросила: «Вы Ира Булаевская?» Ира ответила утвердительно, но была настолько ошарашена, что мне не оставалось ничего другого, как немедленно ретироваться.