Драконий цветок

Глава двенадцатая. Первый полёт

Аделина

Я поступила по прежней схеме — передала уже знакомому гвардейцу, что на этот раз желаю видеть младшего наследника. Мужчина не удивился, только кивнул и сказал, что свяжется с ним.

И опять я ошиблась. Думала, что к Рейгарду меня проводят, — а он явился сам. Предполагала, что Себастьян явится сам, но вместо него пришёл Томас дель Крайс и сообщил, что проводит меня к младшему принцу.

Стало неуютно и даже как-то страшновато. Почему — проводит? По какой причине Себастьян не пришёл сам? Непонятно. И от этого боязливо. Я всегда опасалась того, чего не понимаю. А в отличие от Рейгарда, который был понятен мне целиком и полностью, особенно теперь, когда он не притворялся, его брата я не понимала совсем.

Дель Крайс многочисленными коридорами, в которых не было никого, кроме гвардейцев, привёл меня.. на крышу. Точнее, на площадку для приземления драконов, расположенную на крыше. Плоская и широкая, она была способна вмещать до десяти больших драконов одновременно, как мне объяснил управляющий. Заваленная снегом, она казалась отделанной белым камнем.

Площадка освещалась несколькими десятками магических фонарей, установленными по её краям на невысоком возвышении. Однако этого света не хватало, чтобы здесь было достаточно светло. А уж за пределами площадки и вовсе будто непроглядная тьма клубилась, я даже не понимала, что там — продолжается крыша или всё, обрыв?

Себастьян обнаружился в самом центре этого огромного пространства, и дель Крайс, как только мы вышли наружу из широких дверей, легко подтолкнул меня в спину.

— Идите, Аделина. Он ждёт.

— А почему он ждёт здесь? — не выдержав, выпалила я настороженно. — Можно ведь и в помещении поговорить. А тут хо..

Я запнулась — потому что поняла: мне ни капли не холодно. Несмотря на то, что я стояла сейчас на улице, где был мороз, в одном лишь платье и обычных туфлях, а не в сапогах. Нет, вокруг было тепло настолько, словно мы по-прежнему находились внутри Логова.

— Защита здесь стоит, от холода и ветра, — вздохнул дель Крайс. — Иначе мы с вами тут и разговаривать бы не смогли — знаете, как тут всё свистит, если защиту снимают? Да и на ногах гарн удержишься — сносит. Идите, Аделина, не съест он вас.

— Почему вы так думаете? — пошутила я, и мужчина хмыкнул.

— Его высочество ужинал.

Я засмеялась, слегка расслабившись, и всё же зашагала навстречу высокой и прямой фигуре Себастьяна.

Который огорошил меня, непринуждённо поинтересовавшись, как только я подошла ближе:

— Не хочешь полетать?

Я несколько секунд просто смотрела на второго наследника, а потом пробормотала:

— Простите, но шутка не смешная, ваше высочество.

— А это и не шутка, — усмехнулся Себастьян, поднимая руку и отбрасывая со лба прядь коротких серебристых волос. — Знаю-знаю, ты думаешь, что драконы считают подобное унижением, однако..

— Вот именно.

— Не перебивай меня, — в голосе принца прорезалась жёсткость. — Итак. Ты считаешь, что человек на спине дракона — это унижение для дракона. Однако так думают именно драконы. Ты ведь не дракон, Аделина, верно? А значит, вполне можешь позволить себе полетать на моей спине. Тем более что я сам приглашаю. Хочешь?

Да он издевается.

— Кто же не хочет?!

— Ты удивишься, но многие, — засмеялся Себастьян. — Даже большинство людей пришли бы в ужас от перспективы подобного полёта.

— Ну, если без страховки, то в чём-то могу понять.. — Я вдруг начала соображать, невольно задумавшись — а как я буду держаться? За наросты, что ли? А если соскользну?

— Со страховкой, разумеется. Свалиться у тебя не получится при всём желании. Ну что — полетели?

Я точно знала, что не прощу себе, если откажусь. И плевать на доводы разума и невнятные мысли о том, что это может быть какой-нибудь ловушкой — Себастьян ведь не способен делать что-то просто так! На всё плевать.

Хочу полетать на драконе!

— Конечно, полетели! — воскликнула я почти с восторгом, и младший принц, расхохотавшись, как гарн, соблазнивший человека совершить грех, неожиданно сначала будто вытянулся куда-то вперёд и вверх, а затем..

Я даже заметить ничего не успела, когда воздух вокруг меня зашумел и взметнулся, почти сбив с ног, подняла голову — и охнула, заметив прямо над собой громадного серебряного дракона.

Его чешуя мягко светилась, отражая свет и поглощая тени, голубые глаза ярко сверкали, а рот был приоткрыт, будто дракон по-прежнему хохотал. Я восхищённо разглядывала Себастьяна, сразу подметив, что он немного, но мельче Рейгарда. Пусть я никогда не каталась на Рее, всё равно отлично помнила, как выглядит его дракон.

Младший принц завис в воздухе надо мной, словно позволял мне привыкнуть к себе, рассмотреть со всех сторон. Даже покрутился, красуясь, и я восторженно захлопала в ладоши, подпрыгивая, как ребёнок.

Вечное Пламя, это прекрасно!

Между тем Себастьян опустил крыло, и я, не сомневаясь, взбежала по нему, едва сдерживая счастливый смех, затем забралась на самый загривок, про себя удивляясь тому, насколько легко это у меня получилось, там нашла место между двумя большими отростками, похожими на рога, — здесь оказалась небольшая ямка, — схватилась за шипы на чешуе по разные стороны от себя и закричала:

— Я готова!

В тот же миг второй наследник на бешеной скорости взмыл в воздух, причём вертикально вверх, под прямым углом. Ветер ударил мне в лицо, кажется не оставив даже воспоминаний от аккуратно заколотых Магдой волос, и я расхохоталась, как бешеная, и не думая закрывать глаза.

Потому что мы летели прямо в небо, в звёзды, в вечность!..

Я не знаю, сколько времени продолжался мой первый полёт на драконе. Уже потом я поняла, что Себастьян совсем меня не щадил, летая по небу вовсе не медленно и плавно, а быстро и стремительно, совершая виражи — то стремился ввысь, то камнем падал вниз.

Я ни разу не испугалась. Ветер свистел в ушах, улыбка не сходила с лица, но, несмотря на то, что защиты от сильнейшего потока воздуха явно не было, глаза не слезились и я отчего-то не мёрзла. Отчего я не понимала, да и не задумывалась. Лишь глазела по сторонам, безумно, невероятно счастливая от вида иссиня-чёрного неба, покрытого россыпью звёзд, новорождённого тонкого месяца над громадой заснеженного леса, искрящегося снега, похожего одновременно и на вату, и на драгоценности благодаря своему блеску.