Драконий цветок

Вопрос только в том — как?

Рейгард

— Что думаешь? — спросил он через минуту, видя, что Лина не собирается ничего говорить. Она сидела и явно о чём-то сосредоточенно размышляла, рассматривая розу, обвивающуюся вокруг запястья Рейгарда.

— Думаю о том, как разбить эту ловушку, — произнесла Лина напряжённым голосом, но глаз не подняла, и Рейгард сразу понял — если она не врёт, то не договаривает точно. — Должен быть способ. И это точно не чужое прощение, как думает твой брат.

— А, — понимающе кивнул наследник, — Ян к тебе уже заходил. Так я и предполагал. Просил снять проклятье? Хотя, зная Яна — не просил, а скорее требовал.

— Можно и так сказать. Да, он считает, что, если я тебя прощу и вновь полюблю, проклятье спадёт. Но это бред, Рей. То есть, — Лина откровенно поморщилась, — ваше высочество.

«Я тебя прощу и вновь полюблю».

Эта фраза уколола гораздо больнее, чем тот факт, что Лина умудрилась случайно вновь назвать его Реем, как когда-то.

— Хочешь честно? — вырвалось у него непроизвольно. — Я согласился бы остаться чудовищем навсегда, до самой смерти, если бы ты действительно смогла меня хотя бы простить. О любви я не говорю — это совсем невозможно. Но если бы ты простила..

Он запнулся — потому что Лина наконец подняла голову и посмотрела на него с таким искренним изумлением, какого он никогда ещё не видел в её взгляде.

— Шутишь? — выдохнула она в шоке. — Зачем.. зачем тебе моё прощение? Я понимаю, если бы оно было нужно, чтобы снять проклятье, но не просто так же..

В этот момент Рейгарду стало настолько досадно, что он, не выдержав, залез в нагрудный карман пиджака и достал оттуда артефакт, при помощи которого активировалось заклинание правды.

— Держи, — Рейгард положил его на столик перед Линой. — Используй. И сама увидишь, правду я говорю или вру тебе.

Она дрожащей рукой взяла со столика маленький белый шарик, похожий на обыкновенную карамельку, сдавила его в ладонях, а потом выдохнула получившуюся пыль в лицо — точнее, в морду — Рейгарду.

— Зачем тебе моё прощение? — спросила еле слышно, глядя на наследника чуть расширенными глазами, и он честно ответил:

— Потому что я жалею о том, как поступил с тобой, Лина. Жалею не потому, что был проклят, а просто потому, что понимаю — я сделал тебе больно. Ты искренне любила меня, а я посмеялся над твоими чувствами и специально устроил всё так, чтобы над ними смеялась вся академия. Это было подло. И да, я действительно согласился бы остаться чудовищем до конца своих дней, лишь бы получить твоё прощение.

Рейгард замолчал, и мелкие снежинки, мерцающие рядом с его лицом, вспыхнув ослепительно белым, исчезли.

Он смотрел на Лину, ожидая, что она скажет, но пока девушка ничего не говорила, а просто смотрела на него — и её глаза медленно наполнялись слезами.

— Ты.. — в конце концов выдохнула она, тяжело сглотнув, и отвернулась. — Пожалуйста, уйди. Мне.. нужно побыть одной.

— Хорошо, — кивнул Рейгард, ничего иного и не ожидая. — Тогда я пойду. До завтра, Лина.

— Да, — ответила она сдавленно — словно изо всех сил старалась не разрыдаться. — До завтра.