Драконий цветок

— Чтобы создать такое проклятье, нужно сильно ненавидеть, — тихо проговорила я, не ожидая, что Рейгард ответит.

Но он ответил.

— Я заслужил. Рассказать тебе, Лина?

Я помедлила.

— Не думаю, что это необходимо. Для того, чтобы снять проклятье, совсем не обязательно знать обстоятельства, при которых его накладывали. Проклятье не снимается, если просто влюбиться, жениться или поцеловаться, как в сказках. Это магическая ловушка, и её можно разрушить либо извне, либо изнутри. Других способов быть не может, это я тебе как артефактор говорю.

— Ты артефактор, а не маг-проклятийник, — возразил Рейгард, не убирая руку. — Я показывался специалистам. Они говорят, что проклятья всегда очень пластичны и условие, при котором роза может разрушиться, зависит в том числе от изначальных установок. И от личности проклинающего. Ты же знаешь, что роза формируется из его жизненной силы?

— Знаю, — кивнула я, посмотрев на алый, как свежая кровь, бутон. Было странно думать, что когда-то эта шипастая субстанция была человеком. — И даже не сомневаюсь, что прокляла тебя.. то есть вас — девушка.

— Конечно, девушка.

— Которую вы обманули.

— Именно так.

Во мне неожиданно вскипела злость. Мало было ему меня, что ли?! Ну зачем?!

— Вот видите, — съязвила я, выпрямляясь, и посмотрела на Рейгарда с неприязнью. — Всё и так понятно. О чём ещё вы мне собираетесь рассказывать?

Он не отвёл взгляд.

— Мне кажется, это важно, Лина. Но как тебе будет угодно. Если не хочешь слушать о том, какая я сволочь, я не стану рассказывать.

В голосе Рейгарда звучало сожаление, но я не сомневалась — если бы не проклятье, он бы не пожалел ни об одном своём поступке.

— Ладно, — сказала я и сложила руки на груди, заранее желая закрыться от того, что сейчас услышу. — Рассказывай.

Рейгард

На самом деле наследнику хотелось поговорить с Линой совсем о другом. Обсудить совместное прошлое и нормально извиниться, убедить её, что он действительно жалеет и изменился. Но Рейгард слишком хорошо понимал, что слова без поступков не значат ровным счётом ничего и после случившегося на последнем курсе Лина не поверит ему. Решит, что сейчас он говорит так только для того, чтобы достичь определённой цели — а именно снять проклятье.

И она была бы, наверное, права, если бы Рейгард на самом деле верил, что подобным способом можно снять проклятье. Однако он не верил.

Он вообще, кажется, не верил уже вообще ни во что.

— Примерно через год после окончания академии я решил отправиться на боевую практику, — начал Рейгард свой рассказ, глядя Лине в глаза. Она смотрела с холодком, как человек, который понимает, что не услышит ничего хорошего, но всё-таки слушала и взгляд не отводила. — Я знаю, что ты не стала получать звание, ограничилась только лицензией для продажи артефактов. Хотя, когда мы учились, многие прочили тебе карьеру учёного. До сих пор не очень понимаю, почему ты приняла такое решение.. — Лина на мгновение немного напряглась и всё-таки отвела взгляд, и Рейгард понял, что её по какой-то причине задели его слова. — Но сейчас не об этом. В общем, я, в отличие от тебя, решил повысить свою категорию. Не помню, сколько их у артефакторов, а у боевиков три — мастер, мэтр и высшая категория — магистр. После окончания академии мы имеем право называться лишь мастерами, но мне хотелось дослужиться до мэтра. Магистра так просто не получить — для этого нужно трудиться боевым магом хотя бы десять лет, сама понимаешь, что наследнику подобное не позволили бы сделать. Но мэтром можно стать, отработав два года на границе с Арнарией, где Рольские горы и постоянные магические аномалии. Там всегда есть чем заняться. Вот я туда и отправился, в компании ещё с двадцатью бывшими студентами.

Рейгарду невольно захотелось улыбнуться — всё-таки, несмотря ни на что, те времена было приятно вспоминать. На практике ему и правда нравилось. Вот только улыбался он сейчас редко, поскольку его улыбки больше напоминали оскал злобного чудовища. И, возможно, Лина неправильно поймёт и даже испугается, если Рейгард возьмёт и улыбнётся.

— Её звали Марсия, — он почти заставил себя продолжать. — И она, в отличие от тебя, Лина, не была сиротой, а воспитывалась в большой и строгой семье. Отец Марсии сильный маг, она тоже была одной из лучших, несмотря на то, что училась не в столичной академии.

— Думаешь, только в столице хорошо обучают? — не удержалась от подколки Лина.

— Почему же, нет. Просто в столице по объективным причинам работают лучшие преподаватели, поскольку в Королевской академии больше платят.

— Ерунда, — она слегка поморщилась. — Мастерство и деньги — вообще разные вещи. Или ты думаешь, что великим художникам всегда много платят? Большинство из тех, кого мы нынче называем гениями, умирали в нищете.

— Ну, боевая магия всё-таки не искусство, — возразил Рейгард. Увидел, что Лина открыла рот, собираясь сказать что-то ещё, но он её перебил: — Подожди, Лина. Потом поспоришь, если захочется. Я ведь не закончил. В общем, Марсия была гордячкой, каких поискать, — из-за сильной магии и своих успехов она задирала нос почти до неба.

— И этим напомнила тебе меня? — с иронией протянула Лина, и Рейгарду стало противно, потому что она угадала.

— Тогда — да, — признался он честно, и по губам девушки скользнула горькая усмешка. — Теперь я понимаю, что вы вообще не похожи. Ты никогда не была гордой, Лина. Никогда не кичилась, не считала остальных хуже себя, а если и делала почти всё лучше других, то не для того, чтобы показать своё превосходство, а просто потому, что не умела иначе. Марсия же, несмотря на то, что не была драконом, вела себя как дракон.

— Да, нехорошо, — съязвила Лина. — Вести себя как драконы имеют право только драконы.

Рейгард не стал реагировать на этот выпад — понимал, что Лине неприятно и больно всё это слушать. Да и правильно она говорила. То, как Марсия себя вела, конечно, было нехорошо, но вовсе не потому, что она на самом деле не являлась драконом. Неважно, кто ты, дракон или обычный человек, — задирать нос не стоит в любом случае.

— Мне захотелось поставить её на место, — произнёс Рейгард негромко и всё-таки на секунду опустил глаза — сложно было выдерживать неприязненный взгляд Лины. — Захотелось, чтобы она поняла.. в общем, ты представляешь. Я стал за ней ухаживать, естественно, она быстро сдалась..

— Естественно, — кивнула Лина. — Кто же тебе откажет? То есть, — она вдруг спохватилась, — вам, ваше высочество.