Драконий цветок

Посещение Марсии не входило в мои планы, более того, я собиралась заговорить о другом, но как остановить Рея, не представляла. Мне было понятно его намерение посетить её, но, несмотря на это, я умудрилась почувствовать укол ревности.

Только очнулся — а уже бежит к девушке, которая его чуть не убила.

— Помогу, — ответила я тем не менее, вздохнув, и повернулась к гардеробу.

Рейгард

Почему Лина находится в таком печальном настроении, наследник догадывался. Она добрая и порядочная девушка, конечно, не может не переживать, что всё получилось именно так. Поэтому Рейгард изо всех сил старался показать ей, что не страдает. Собственно, так и было — он вообще был безумно рад, что видит Лину живой, а не мёртвой у себя на руках. А уж когда она сказала, что ещё и Марсия выжила, радость стала и вовсе запредельной.

Он давно не ненавидел эту девушку. Более того, считал, что обязан нормально извиниться перед ней, и надеялся, что после случившегося Марсия тоже сделала выводы. Если она, конечно, вообще что-то помнит.

Одеваться было сложно, хотя Лина и помогала. Она умудрилась найти в гардеробе его прежнюю одежду и вместе с самим Рейгардом натянула на него и брюки, и рубашку. Всё висело, как на вешалке, будто он каким-то образом похудел. Хотя наследник не помнил, чтобы у него раньше был лишний вес, но теперь, по-видимому, был недобор, поскольку одежда выглядела как с чужого плеча.

Ходить оказалось ещё тяжело, но возможно, только приходилось держать Лину за руку, что Рею было даже в удовольствие. Он старался не слишком опираться на неё, из-за чего наследника порой заносило, приходилось прислоняться к стене.

Вот таким образом потихоньку они дошли до комнаты в конце коридора, куда, по словам Себастьяна, поселили Марсию. Снаружи стояли два гвардейца, и у них Рейгард поинтересовался, очнулась ли девушка. Идти к Марсии, если она до сих пор спит, смысла всё-таки не было, несмотря на то, что ему хотелось убедиться в словах Лины.

Оказалось — очнулась. И у Марсии в этот момент находился Себастьян, что было даже кстати.

— А вот и они, — воскликнул младший принц, как только Лина и Рейгард, державший её за руку, вошли в покои. — Я же говорил тебе, что он сейчас примчится, не выдержит неизвестности.

Девушка, лежавшая в кровати, на мгновение нырнула под одеяло, и Себастьян расхохотался. Услышав этот хохот, Марсия, видимо, разозлилась, а может, просто что-то захотела доказать себе и остальным — потому что резко стащила с себя одеяло и предстала перед ними взъерошенной и сердитой.

Она, как и Рейгард, выглядела немного измождённой, но в целом была столь же хорошенькой, как и раньше. Волосы цвета беличьего меха, распущенные, лежали на плечах и спине волнами, изумрудные глаза сверкали, пухлые, но бледноватые губы упрямо поджимались. Марсия была одета в закрытую длинную ночнушку, поэтому очертания её тела угадывались с трудом, но Рейгарду показалось, что она, как и он, похудела. Может, это последствия трансформации?

Пожалуй, единственное, что было совсем не так, как раньше, — это выражение её лица. В прошлом оно было надменным на постоянной основе.

— Здравствуй, — сказал Рейгард, подходя ближе, и Лина шагнула за ним. — Я рад, что ты жива.

Глаза Марсии неожиданно наполнились слезами, и она начала всхлипывать.

— Ты чего? — пробормотал Рейгард и покосился на веселящегося Себастьяна. — Я сказал что-то не так?

— Нет, — хмыкнул брат. — Просто Марсия всё помнит. А ещё она теперь, похоже, сбросила с себя ментальное воздействие, потому что многие свои поступки не может объяснить.

— Я ужасно устала-а-а! — простонала девушка, зажимая лицо ладонями. Между пальцев катились крупные слёзы величиной не менее ногтя, что смотрелось почти пугающе. — Роза эта, в которую я превратилась.. Она всё время ненавидела! Я будто стала сгустком этой ненависти! Пыталась почувствовать что-то другое, успокоиться, но стало получаться только в последнее время, когда ты встретил её. — Марсия ткнула пальцем в Лину. — Я даже смогла залезть внутрь тебя и не показываться. Розе нравилось показываться, это напитывало её негативными эмоциями ещё сильнее, а мне не нравилось. Я хотела покоя, но у меня его не было!

— Получается, проклятье было не только на Рее, — вдруг сказала Лина, глядя на Марсию с сочувствием. — Но и на тебе. Ты прокляла его, сделав чудовищем, а сама была обречена до смерти или разрушения проклятья испытывать лишь ненависть.

— Я была дурой, — поморщилась Марсия и шмыгнула носом. — У вас есть платок? Соплей навалом, хочу высморкаться.

В этот момент Рейгард окончательно поверил: да, на Марсию кто-то влиял. Потому что прежняя Марсия, гордячка и зазнайка, ни за что в жизни не произнесла бы слово «сопли» по отношению к самой себе.

Переглянувшись с Себастьяном, который протянул девушке платок, Рейгард спросил:

— Ты знакома с Карлом аль Кассио?

— Ага, — кивнула Марсия, перед этим оглушительно громко освободив нос. — Ещё бы. Первейший дружок моего отца. Тогда он мне нравился, а сейчас вспоминаю его и не пойму почему. Мерзотный он какой-то. А что? Вы думаете, Карл аль Кассио замешан в истории с проклятьем?

— Вполне возможно, — ответил Себастьян.

— Тут я вам не помогу, — покачала головой Марсия. — Сейчас я удивляюсь, как могла вести себя подобным образом. Мне будто это всё снилось! Да, я хорошо училась, но никогда не была настолько.. противной. А потом почему-то решила, что лучше других и чуть ли не ровня драконам. Не понимаю, откуда и почему, но что это доказывает?

— Это доказывает, что на тебя влияли, — произнёс Рейгард, а затем сел на постель рядом с Марсией и протянул ей руку. — Однако на меня-то не влияли, поэтому я должен извиниться перед тобой. Прости, пожалуйста. Я вёл себя ужасно. Обещаю, что помогу тебе в дальнейшем справиться с последствиями этого проклятья и восстановиться на учёбе.

— Спасибо, — прошептала Марсия и вновь начала плакать, но руку Рейгарда пожала. — Только вот я не хочу возвращаться к отцу. Я его боюсь. Мне кажется, он был в курсе..

— Решим, — вмешался в их диалог Себастьян. — А теперь, я думаю, тебе надо нормально поесть и отдохнуть. Хочешь что-нибудь? Сок, фрукты, мясо..

— Всё хочу! — с энтузиазмом воскликнула Марсия, чуть подпрыгивая, будто от радости. — Я столько времени ничего не ела и была злобным цветочком, что сейчас, кажется, способна слопать целого дракона! Ой, — она покосилась на смеющегося Себастьяна и искренне произнесла, прижав ладонь к груди, — простите, ваше высочество. Я не про вас!