Страница 115 из 130
Глава двадцать четвёртая. Выбор Кассандры
Аделина
Идти в молчании оказалось невыносимо. Тишина давила, как сошедшая с гор снежная лавина, из-под которой не выбраться, и хотелось поскорее освободиться. Где-то внутри меня росло отчаяние, с каждым мгновением становясь всё более острым, — и было просто физически необходимо что-то делать, хоть даже и говорить..
— Почему Кари не умерла? Она ведь ела виноград, — пробормотала я, непроизвольно стискивая руку Себастьяна. Его ладонь, пожалуй, была сейчас единственным, что удерживало меня от истерики.
— Пока я могу лишь предполагать, Лина, — ответил младший принц негромко, не обращая внимания на мои трепыхания. Его лицо вообще ничего не выражало — камень, а не лицо. Только глаза отчаянно сверкали. — Ты же помнишь, что я стал драконом одновременно с тобой, то есть буквально через минуту после покушения? Я ничего не знаю. Что здесь происходило в течение того часа, что нас не было, мне неведомо.
— Нас не было час?
— Полагаю, не дольше. Что касается твоего вопроса.. Думаю, Кари заранее выпила противоядие. Есть, конечно, вероятность, что она на самом деле не человек, а дракон, но это надо проверять. И всё же я склоняюсь к первой версии. Противоядие.
Я закусила губу, досадуя, что моя подруга оказалась предателем. Или..
— Она действовала по собственному почину?
— Опять же я пока не знаю, Лина, — покачал головой Себастьян. — И выяснять сейчас не буду. Сначала надо понять, что с Рейгардом.
— Ваше высочество.. — раздался вдруг голос дель Крайса сзади, и младший наследник, остановившись посреди коридора, чуть развернулся, чтобы посмотреть на управляющего. — Я не сказал ещё одну вещь.. — продолжал Томас с каким-то странным выражением лица. Он будто сам не верил в то, что говорил. — Его высочество Рейгард стал человеком, да..
— Я понимаю. Оборот уничтожил проклятье.
— Да, но это не всё. Роза.. она не исчезла.
— По-прежнему обвивает руку Рея? — изумился Себастьян, и я уже успела испугаться, когда дель Крайс покачал головой.
— Нет. Роза превратилась в девушку. Как я понимаю, в ту самую Марсию дель Амадей, которая была объявлена погибшей после того, как его высочество превратился в чудовище.
Себастьян выглядел ошеломлённым, да и я, скорее всего, от него не отставала.
Проклятье должно было уничтожить Марсию. Должно было! Может, не уничтожило, потому что она использовала его рядом с Рольскими горами? Создала магическую аномалию, благодаря которой не умерла, а.. Кстати, а что с ней?
— Что с ней? — спросил младший наследник, вторя моим мыслям.
— Без сознания, как и ваш брат. Мы перенесли её в соседние покои. Минут двадцать назад Марсию осмотрел целитель и сказал, что её жизни ничего не грозит, она очнётся в течение суток. С его высочеством ситуация, к сожалению, иная..
В сердце кольнуло, и я, невольно посмотрев на Себастьяна, поймала его полный упрямого отчаяния взгляд. Он, так же, как я, отказывался верить в подобный исход.
Рей не может умереть. Не может! Проклятье наконец снялось, и кем — им самим! И никаких свадеб не понадобилось..
Мысль вдруг споткнулась, сбившись в растерянный комок, когда я осознала.. А осознав, вновь стиснула ладонь Себастьяна.
— Вот что значило то предсказание! — выпалила я, глядя на младшего принца. — Не в отборе было дело, а в любви. Зеркало показало любовь!
— У меня была подобная мысль, — вздохнул Себастьян, шевельнув рукой. — Лина.. ты можешь не впиваться в меня когтями? Я всё понимаю, но надо учиться сдерживаться. Я ведь тебя не царапаю, хотя очень хочется.
Извинившись, я отпустила ладонь Себастьяна, и в покои Рейгарда мы заходили вместе, но уже не под руку.
Тишина здесь царила звенящая. Меня от неё сразу затошнило.
Впрочем, она продолжалась недолго, так как Касси громким шёпотом, голосом, полным сдерживаемых рыданий, произнесла, бросаясь ко мне маленькой молнией:
— Мама!.. Он..
— Я знаю, — ответила я, проглотив комок в горле. Прижала к себе Касси, которая уткнулась мне в живот, и сделала несколько шагов вперёд, подходя к кровати — там под одеялом, натянутым до подбородка, лежал Рей.
Он был таким, каким я его помнила, и в то же время не таким.
Раньше у него не было настолько острых скул и резко выступающего вперёд подбородка — как будто он сильно похудел и осунулся. И теней под глазами не было.. Да и волосы его когда-то серебрились, стянутые в хвост до лопаток, а теперь лежали на плечах тусклыми прядями. Они больше не были серебряными, а казались седыми. Да и сам Рей больше походил на старика, чем на молодого дракона.
Впрочем, он теперь не был драконом. Его аура, ещё живая, но уже тусклая, медленно угасала, пульсируя в такт нашему общему сердцебиению.
— Мама.. — повторила Касси с отчаянием, обхватывая меня руками сильнее. — Я почувствовала.. И чувствую сейчас.. Он умирает, мама!
Она всхлипнула — и вдруг громко, с надрывом разрыдалась, дрожа всем телом. И во всём это было столько безнадёжности, что меня затошнило сильнее.
А ещё мне, так же, как и Касси, хотелось заплакать.
— Ваши величества.. — обратилась я к королю и королеве. Они сидели на краю постели Рея, рядом друг с другом, и смотрели на него, обнявшись. Лица их были печальными. — Я ведь могу.. вернуть ему дракона?
Король Кариот медленно поднял голову, а затем покачал ею из стороны в сторону. В его глазах, таких же, как у Рея, будто застыл целый океан боли.
— Нет. То, что отдано, обратно не вернуть.
— Но..
— Нет, — отрезала королева, тоже поглядев на меня. Со строгостью, как учительница на не усвоившую урок ученицу. — Мы запрещаем тебе, Лина, что-либо предпринимать. Это слишком опасно для вас обоих. Сейчас хотя бы ты жива.. Но, если что-то пойдёт не так, ты погибнешь и оставишь Кассандру без матери. Жертва Рея будет напрасной.
Я понимала, что рассуждения её величества справедливы и правильны, но просто не была способна смириться.
— Вы не собираетесь ничего делать? — выдохнула я непонимающе. — Совсем ничего? Пусть он умирает?!
Касси, до этого прислушивающаяся к нашему разговору, вновь расплакалась, да и я была уже на грани истерики. Успокоила меня лишь ладонь Себастьяна, которую он положил мне на плечо.
— Я попробую, Лина.
Выдохнув, я повернулась лицом к младшему принцу. Себастьян стоял рядом со мной и смотрел на Рея, хмуря брови.
— Целитель сказал, что ничего нельзя сделать, — негромко произнесла королева, тем не менее глядя на Себастьяна с надеждой. — Во всех подобных случаях, которых было немного, тот, кто отдавал драконью суть, умирал. Целитель дал Рею сутки..