Драконий цветок

Валенсия, конечно, застала меня врасплох со своими обвинениями, и мне пришлось призвать на помощь не только всю выдержку, но и невеликие актёрские способности, чтобы рассмеяться и сказать:

— Ну, знаете ли, весьма логично будет предположить: раз я занимаюсь поиском способов снять проклятье, то мне нужен его высочество Рейгард хотя бы для того, чтобы зарисовать рисунок формулы этого самого проклятья.

— Да, не сомневаюсь, — пожала плечами Валенсия и вновь пошла в наступление: — Но и тот факт, что вы были единственной, кому Рейгард доверил столь ответственное мероприятие, о многом говорит. Хотя при этом он не гнушается вас всячески унижать при свидетелях.

— И о чём же это говорит? — я подняла брови, складывая руки на груди. Какая же она противная!

— О, элементарно, — Валенсия ядовито улыбнулась. — Вы были влюблены в его высочество ещё в академии, и он знал об этом. А теперь пользуется вашей влюблённостью, думает, что вы со своим чувством способны снять проклятье. Но жениться не собирается.

Я поначалу задохнулась от возмущения, но потом.. А ведь неплохой вариант-то! Гораздо лучше, чем если Валенсия поймёт, что всё как раз наоборот и это именно я не собираюсь замуж за Рейгарда.

— Было бы глупо с моей стороны рассчитывать стать королевой, — я усмехнулась, решив не отрицать доводы Валенсии. — Я ведь не дракон.

— Глупо даже брать недракониц на отбор, — отрезала моя собеседница, прищурившись. — Но если целью их величеств является лишь снятие проклятья, то это можно понять.

Да, я тоже раньше думала так же. Теперь к этому мнению добавилось отчётливое понимание того факта, что Рейгард не станет никого слушать. Он для себя всё решил.

— Зачем вы затеяли этот разговор? — поинтересовалась я у Валенсии. Не только же ей предъявлять претензии? — С какой целью?

— Мне просто любопытно, — она фыркнула, — понимаете ли вы, Аделина, что вами пользуются, или пребываете в мечтах и иллюзиях. Вон как у Эйлы, — Валенсия кивнула в сторону девушки, и щёки Эйлы стали малиновыми. — Она правда верит, что может выйти замуж за принца. Не за этого, так за другого, менее чудовищного.

— Хватит, — вмешалась в наш диалог Кари, хлопнув в ладоши, и строго посмотрела на Валенсию. — Мне кажется, достаточно портить друг другу настроение. Мы идём в зимний сад отдыхать, а не ругаться. Если вы с нами — добро пожаловать, но большая просьба никого не провоцировать.

— Не переживайте, Кари, — ответила Валенсия медовым голосом, — я умею себя вести.

И так покосилась на меня, что сразу становилось понятно: она считает, будто я, наоборот, не умею.

Несмотря на начало нашей своеобразной прогулки на четверых, дальнейшее прошло вполне мирно, и, если отбросить изучающие взгляды Валенсии, которыми она то и дело меня мерила, даже приятно. В зимнем саду было чудесно — ярко, по-летнему тепло, пахло сырой землёй и зеленью, летали птицы, — находиться там было удовольствием. Если бы не воспоминание о том, что здесь совсем недавно погибла одна из участниц отбора..

Со мной никто не делился подробностями расследования того покушения, и я понимала, что и не поделится. Рей рассказывал обо всём при Касси, озвучивая лишь факты — взрыв, спрятанный артефакт, он выжил благодаря кольцу. Себастьян считал, что отбор позволил заговорщикам внедрить в замок ментального мага, а раньше они не делали этого, потому что ожидали, когда вырастет Корнелия и младший принц сможет обручиться с ней. Правда, возникал вопрос: почему все прошлые годы никаких менталистов среди участниц не было? Или были, но они не выдавали себя? Ведь у Рейгарда четыре раза имелась возможность снять проклятье, откуда заговорщики знали, что он ею не воспользуется? Варианта два: либо не знали и менталист всё-таки имелся, но ни на кого не покушался, а наблюдал со стороны, либо..

Я едва не полетела вниз с мостика, раскинувшегося над очень живописным ручьём, только сейчас осознав то, о чём могла бы подумать и раньше.

Если проклятье Марсии — дело рук тех же драконов, что убили Барбару и пытались убить Рея, то они могут быть в курсе, как его снять, поэтому совсем не беспокоятся за исход отбора. Отбор — это лишь ширма для менталиста, и больше ничего.

А может, они в курсе, что снять проклятье и вовсе невозможно?

Эта мысль настолько не давала мне покоя, что сразу после окончания нашей прогулки с Кари, Валенсией и Эйлой я помчалась не к дочери — хотя очень мечтала узнать, как ей в этот раз полеталось, — а в библиотеку, прихватив с собой наброски формулы розы проклятья, которые я постепенно делала все те дни, что жила в Логове, разглядывая каждый день цветок на руке Рея. Мне оставалось лишь свести все эти формулы воедино, но это можно было сделать и в библиотеке.

По дороге туда мне никто не встретился, да и в самой библиотеке было пусто. Гвардеец, к моему облегчению, остался возле входа, сообщив, что подождёт меня снаружи, а я отправилась на десятый ярус — туда, где, как объяснял мне Рей, стоят книги по проклятьям.

Мне понадобился ещё час, чтобы перерисовать формулу целиком на отдельный листок, найти классификатор и обнаружить то, что наверняка знали и Рей, и Себастьян, и король с королевой.

В формуле было два слабых места, и если надавить именно на них, проклятье разрушится. Я вспомнила, как Рей рассказывал, что пытался превратиться в дракона — да, теперь становилось понятнее, зачем ему это понадобилось. Одной из лазеек для снятия как раз и был оборот, в ту или другую сторону. Получится обернуться — и не станет проклятья. Правда, при этом оно само по себе закольцовывало эту возможность, заперев Рея между ипостасями, и я пока не представляла, как раскрутить подобную зацикленность.

Вторая лазейка была ещё более безнадёжной.

Смерть. Для того, чтобы вновь стать собой, Рею необходимо умереть. Умрёт он — погибнет и роза проклятья.

В общем, никакой любви и свадеб. Заговорщики были не в курсе существования фамильного зеркала Истины, поэтому не слишком волновались за итоги отбора. И просто ждали, когда вырастет Корнелия, чтобы провести помолвку, а затем уничтожить Рея на ближайшем «конкурсе невест».

Получается, Себастьян неправ, считая, что от идеи убить его брата теперь откажутся и перекинутся на участниц? Или я чего-то не знаю?