Страница 9 из 15
«Сын лени вдохновенный»
Лицеист рисует лицеиста
Портрет барона Дельвига, оказавшись в «компании» с Баратынским и Жуковским, украсил пушкинский кабинет. Вот уж кто из друзей мил был сердцу Пушкина! И взирал он на портрет Дельвига не раз и, быть может, в слезах. Но сей лик друга, рано покинувшего мир, живителен для Пушкина, диалог с ним продолжился. Нескончаема та беседа…
Почти, как и ранее, когда Пушкин дружески корил гениального ленивца: «Ты всё тот же – талант прекрасный и ленивый. Долго ли тебе шалить, долго ли тебе разменивать свой гений на серебряные четвертаки… Поэзия мрачная, богатырская, сильная, байроническая – твой истинный удел…»
Правда, красавица Анна Керн, хоть и любила искренне своего приятеля, имела собственное мнение: «…Дельвиг не был гениальным поэтом, но название поэтического существа вполне может соответствовать ему, как благороднейшему из людей».
Барон Антон Дельвиг. Художник В. Лангер. 1830 г.
А сам портрет, точнее литография по рисунку Валериана Лангера, приложенная к альманаху «Царское Село», явлена была в 1830 году.
Ещё в пору, когда художник только приступил к работе, Антон Дельвиг не преминул пошутить над собственным изображением: «Лангер рожу рисует мою и, кажется, трафит». Вот она, перекличка поэтов, – как тут не вспомнить, что и Пушкин пенял Кипренскому, правда, поэтически, что славный «портрет-зеркало» ему льстит!
Итак, создателя портрета Дельвига Валериана Лангера природа щедро одарила талантами: акварелиста, литографа, теоретика искусств, а также литератора и переводчика. Юный Валериан поступил в Царскосельский лицей в памятном для России 1812-м, вслед за Пушкиным и Дельвигом.
Его карандашу и резцу принадлежит честь создания альбомов с видами Царского Села. Директор лицея Егор Антонович Энгельгардт, восхищённый способным выпускником, преподнёс августейшей чете альбомы с чудесными литографиями Лангера. И не ошибся. Государь Николай I милостиво даровал художнику бриллиантовый перстень, императрица Александра Фёдоровна жаловала молодому дарованию золотые часы. К слову, к числу запечатлённых Лангером царскосельских видов были и любимые лицеистами уголки, и один из них: «Лицейский садик в Царском Селе, вид “Грибка”».
Но и широкой публике знакомы были творения Лангера: обложки и фронтисписы многих русских журналов, в их числе альманахов «Северные Цветы» и «Подснежник», мастерски им исполненные.
Создав же карандашный портрет Антона Дельвига, литографировал его для альманаха «Царское Село». Вот этот-то «царскосельский» портрет и подарил Дельвиг давнему товарищу. Портрету вместе с его тогдашним владельцем приходилось менять адреса, пока наконец-то не «укоренился» он в последней петербургской квартире Пушкина. Правда, в то время самого Дельвига пять лет как не было уж на свете… Тем горше и светлее была его память для «осиротевшего» друга.
…Ну а портрет Дельвига, как и литография Баратынского, отошли впоследствии к Ольге Сергеевне и подарены ею Сергею Комовскому.