Страница 34 из 38
Глава 25
Алиса
Это просто галлюцинация. Мне это просто кажется.
Пытаюсь убедить саму себя в этом, а в этот момент мужчина, который стоял за спиной Михаила, тоже обернулся.
Сжимаю пальцы в кулак с такой силой, что ногти впиваются в кожу. Боль простреливает руку до самого локтя. И эта боль даёт понять, что я не сплю.
Это всё происходит, чёрт возьми, на самом деле!
— Легенда, которую я тебе рассказала, это не миф, Алиса, — сквозь шум в ушах пробивается голос старушки. — Это реальность. Зверь Михаила признал в тебе свою Избранную, хочешь ты того или нет.
Она замолкает и смотрит на площадь, потому что там чёрный медведь и... Михаил наконец-то добежали друг до друга.
Два зверя сцепились в смертельной схватке в круге, который образовался из всех остальных медведей.
А в том, что этот бой будет именно смертельным для одного из дерущихся медведей, почему-то нет никаких сомнений.
Это было жестокое и жуткое зрелище, но я не могла отвести взгляд, хотя очень хотелось.
Прикусив щеку изнутри до крови, даже моргнуть была не в состоянии.
Медведи катались по земле, летали по площади и громким грохотом падали на землю, чтобы тут же встать и опять броситься на своего противника. Кровь и куски шерсти летели в разные стороны, превращая белый снег в кроваво-красный.
Каждый раз, когда на буром медведе появлялась глубокая рана от когтей и клыков чёрного зверя, внутри меня всё холодело. И по телу проносилась фантомная боль, будто это меня сейчас там, на площади, драли.
Даже не сообразила сразу, что издаю стоны боли и отчаяния, когда Михаил получал очередную порцию увечий.
В какой-то момент начала внутренне молиться. Просить Бога о том, чтобы именно он выжил в этой схватке. Вышел из неё победителем.
И он… одержал победу.
В какой-то момент чёрный медведь потерял бдительность или уже просто ослаб. Бурый повалил его, прижимая мощной лапой к земле, и тут же вцепился клыками в горло противника. Черный хрипло и предсмертно зарычал, дёрнувшись всей своей огромной тушей.
Я больше не могла смотреть на эту ужасающую картину. Закрывая глаза, качнулась в сторону, потому что от облегчения, окатившего меня горячей волной с ног до головы, что Михаил победил, почувствовала дикую слабость в ногах.
— Так, давай-ка ты сядешь, — бубнит баба Валя, подхватывая меня под руку и отводя от окна. — Теперь можно выдохнуть.
Она доводит меня до кресла, куда я рухнула как подкошенная.
— У нас есть минут пятнадцать, чтобы обсудить всё, что ты увидела, — баба Валя садится напротив меня на второе кресло. — Потом Михаил вернётся, и ты уже с ним поговоришь.
— Я… — мне сложно собрать свои мысли в кучу.
Также сложно поверить в реальность того, что произошло.
Мозг рьяно сопротивляется признавать всё ЭТО, но…
Где-то в глубине души я уже не только признала, но и приняла эту новую для меня реальность, в которой оборотни действительно существуют, потому что то притяжение, которое я чувствую к Мише, слишком ненормальное.
— Я понимаю, у тебя море вопросов, ты не знаешь, с какого начать, — приходит мне на помощь старушка, тепло улыбаясь. — Ты же помнишь легенду?
Да. Каждое слово того её рассказа всплывает в моей голове так чётко, будто я слушала её минут пять назад.
— Хорошо, — видимо, баба Валя видит ответ на моём лице. — Кто вы друг для друга с Михаилом, уже тебе озвучила. Если ты ещё не поняла, то я ведьма. Одна из тех, кто приводит к Хозяину его Избранную. Когда ты приехала к нам, я догадалась, что ты можешь быть Избранной. И когда мы с тобой уснули в первую ночь, мне были посланы два видения. Два варианта развития событий. В одном Михаил должен был прийти к моему дому, где ты спала, учуять тебя и начать завоевывать по… нормальному, — хмыкает она, усмехаясь.
Правда тут же мрачнеет и смотрит так тяжело, что я ежусь и обхватываю себя за плечи руками.
— А второе видение было не таким хорошим, — продолжает старушка. — Проснувшись среди ночи, я призвала Хозяина и встретилась с ним в лесу. Но медведь практически подавил в себе Михаила. Он отказался пойти по лёгкому пути. И выбрал тяжелый. Для тебя тяжелый. По нему выходило, что тебя из города должен увезти Харитон.
— То есть… вы видели, что со мной произойдёт, если я уеду с ним? — в ужасе спрашиваю у неё, не веря, что можно вот так спокойно отпустить человека, прекрасно зная, что с ним может произойти.
— Подробностей не видела, — качает отрицательно головой, ничуть не смущаясь. — Просто знала, что… что-то нехорошее. Но в видении на помощь к тебе приходил Хозяин тайги. И мне правда очень жаль, что ты, Алиса, прошла свой путь к Михаилу именно этим способом. Только я тебя умоляю, не вини его за этот выбор. Он и правда был на грани между зверем и человеком. Учуяв тебя и почувствовав, что ты в опасности, зверь вернул контроль Михаилу. И они кинулись к тебе на помощь.
— Тот медведь! — потрясённо выдыхаю, наконец-то сообразив. — Это был Михаил!
То есть… я думала, что медведь собирается меня убить. А он, получается, прибежал на поляну, чтобы спасти меня.
Слышится стук двери, и я вся застываю, переводя взгляд на дверной проём.
Сердце начинает быстро биться, а внутри всё сжимается от того, что сейчас сюда зайдёт… Миша? Не медведь же?
— Ну, свою миссию я почти выполнила, — кряхтя, встаёт с кресла старушка. — Остальное, думаю, тебе Михаил объяснит.
В дверях появляется… нет, не Миша, а тот мужчина, который пришёл перед появлением бабы Вали. В одних штанах, с голым торсом, он быстро окидывает взглядом нас со старушкой, после чего произносит, напряженно смотря мне прямо в глаза:
— Михаил сейчас приведёт себя в порядок и придёт сюда.
Он уходит, а баба Валя подходит ко мне впритык, заставляя меня поднять голову, чтобы посмотреть ей в лицо.
— Алиса, не отталкивай его сразу, хорошо? Да, тебе сейчас страшно, и ты наверняка хочешь сбежать отсюда. От всех нас, от Михаила и от принятия всей этой реальности. Но прошу, дай себе и Мише шанс.
Баба Валя протягивает руку и гладит меня по волосам с отеческой заботой.
— Михаил отпустит тебя, если ты всё-таки решишь уехать, — шёпотом продолжает говорить она, будто боится, что её услышат мужчины. — А сам вместе со зверем будет страдать. Так сильно, что его медведь в какой-то момент захочет умереть.
Тяжело сглатываю, не отводя взгляда от потемневших глаз старушки.
— Он никогда тебе этого не скажет, чтобы ты не чувствовала за собой какой-то вины.