Страница 52 из 60
— Ну что, сын, доигрался?.. Двадцать лет я контролировал процесс, и вдруг как прорвало!
— Ты имеешь в виду убийство этой журналистки? И этого, который судья?
— Да, погибли Бакунина и Котенков!.. Только мог бы запомнить их фамилии. В свое время эти люди спасли тебя!
— Как это?
— А вот так, сынок!.. Это Алла придумала свалить все на Асадова. И с уликами она помогла. А Котенков осудил невиновного... Но сейчас не о них речь! Позвонила Тамара — свидетельница, которую вы втроем... Ну, та, которую я тогда купил. Так вот, она сказала, что тобой стал интересоваться наш журналист Рихард Зоркий.
— Знаю такого! Хороший парень.
— Дурак ты, Феликс!.. Я знаю, что часть информации о вас Рихарду дал адвокат Парнас. Он первый в очереди... Но я думаю, что мог проговориться и Савушкин. Прокурор большой трус и слишком честный для такого дела. Он каждый год ноет, что, мол, совесть его замучила и всякое такое... Савушкин звонил мне утром. Он в домике на Круглом озере. В том, который поближе к раскопкам.
— И что же ты будешь делать?
— Это не я буду делать! Это вы должны постараться... Пошалили детки двадцать лет назад — теперь разгребайте...
— Мы, отец, готовы! Ты только скажи.
— Друзья твои пришли?
— Да! Их бы надо позвать. А то они внизу ждут.
— Подождут!.. Этот твой Гурген, кажется, в спецназе служил? Он еще не разучился с динамитом работать?..
* * *
Гурген служил не просто в спецназе. Это была какая-то очень секретная часть, где готовили диверсантов для работы в горячих точках. Поэтому для бывшего сержанта Долидзе сделать хорошее взрывное устройство было не трудно. Не сложнее, чем приготовить шашлык...
Они решили никого не вмешивать в это дело. Любые помощники — это лишние свидетели!.. Да и первое дело было весьма простым. Адвокат Парнас не прятался за забором с охраной.
Их машины были слишком приметны в старомодном Шадринске. А они старались не бросаться в глаза. Пришлось оставить навороченные иномарки в разных переулках недалеко от конторы Эдуарда Парнаса.
Час назад Илья Грязнов звонил адвокату и просил о встрече на десять вечера. Но беспечный Парнас сообщил, что покинет свой офис ровно в девять — ни минутой раньше, ни секундой позже.
Сейчас было двадцать сорок пять. Все трое были одеты в одежду среднего класса. Даже ниже среднего — какие-то серые куртки и мятые бейсболки. Они разместились в скверике, откуда была видна входная дверь конторы Парнаса. У каждого для конспирации в руках была невскрытая банка с пивом. Если вечером трое мужиков собираются на лавочке, то это не может вызвать подозрения.
Вообще-то эту работу мог сделать один человек. Но они сразу договорились о круговой поруке. Гурген изготовил мину, Илья заложит ее, а Феликс нажмет на кнопку. Все очень справедливо!
По всем криминальным законам, магнитную мину в полкило тротила надо было класть под автомобиль. Или под танк — заряда хватило бы... Но перед офисом стояло много машин. А Феликс не успел узнать, на каком авто ездит адвокат. Пришлось на ходу менять план...
Илья Грязнов встал и пошел к дому, у входа в который стояла старая бетонная урна с ведром внутри... Он шел, «допивая» остатки пива из большой металлической банки. Рукой Илья придерживал антенные проводки, тянувшиеся из алюминиевого сосуда... Он шел, пошатываясь, и вообще — роль свою играл великолепно. Любой Станиславский четко сказал бы: «Верю!» И был бы прав.
Илья подошел к входу в контору Парнаса, в одно касание аккуратно опустил в урну банку и расправил проводки, свисавшие наружу. Потом поглубже надвинул бейсболку, развернулся и нетрезвым шагом возвратился на лавочку. До девяти вечера оставалось пять минут!
Феликс уже держал руку на кнопке. Но никто не ожидал, что к урне направится бомжиха с мешком. Это была обычная нормальная сборщица алюминиевой тары. Сначала она вытащила на свет божий две маленькие легкие банки, бросила их на асфальт, смяла ногой и отправила в мешок.
Затем она вынула ее — мину!.. Банка была тяжелой, и бомжиха подумала, что нашла клад с монетами. Но ее смущали усики, торчавшие из нестандартной крышки. Она потрясла банку и приложила ее к уху, надеясь услышать приятный звон.
Адвокат оказался очень пунктуальным. Ровно в девять вечера он распахнул дверь офиса и чуть не сшиб странную даму неопределенного возраста. Бомжиха протянула Парнасу пивную банку с проводками и многозначительно сказала:
— Вот оно какое!.. И с усиками... Зачем?
Парнас размышлял две секунды. Больше у него просто не осталось времени.
Когда Феликс нажал на кнопку, до троицы в скверике сразу же долетела яркая вспышка. А через мгновение — грохот взрыва. И уже чуть позже их накрыла волна пыли, в которой летали мелкие ошметки — или от одежды, или от мешка из-под алюминиевых банок...
* * *
Муромцев решил и Малько отвезти на озеро Круглое. Здесь можно было спрятаться без большого риска, поскольку раскопки совсем не интересовали жителей Шадринска.
Все знали, что профессор Бэр никогда не раскопает здесь Трою с кладом Приама. А найдет он ржавый меч, десяток наконечников и сотню черепков... И стоило ли из-за этого лопатить тонны земли?
По дороге к Круглому озеру Малько взглянул на часы и попросил Кузькина, сидевшего впереди:
— Уже девять вечера. Хорошо бы включить «Голос Шадринска»... Неспокойно мне что-то.
Лев включил радио и быстро нашел нужную волну. Первое время диктор говорил о всякой важной ерунде — об оползне на реке Вербе, о пуске нового трамвая, о видах на урожай... Но в конце пятой минуты тон ведущего резко изменился:
— Дорогие слушатели! Нам поступило срочное сообщение о взрыве в Зареченском районе. Есть многочисленные жертвы — не менее двух человек... Взрывное устройство сработало рядом с известной адвокатской конторой Эдуарда Парнаса. Погиб сам адвокат и еще кто-то из его клиентов... Только что в УВД нам сообщили, что принято решение о заведении уголовного дела... И еще — получена важная информация! Сотрудник оперативной бригады сообщил нам, что у сыщиков уже сложились две версии. Первая — это умышленное покушение. Вторая — неумышленное...
Муромцев съехал с дороги, вырулил на поляну и остановился. Все молчали и смотрели на Малько. Первым не выдержал Кузькин:
— Как это понимать, Павел Иванович?.. Парнас — это адвокат Асадова?
— Да, ребята... еще одного взорвали.
— Как вы думаете, Павел Иванович, это сделал «Мститель»?