Страница 31 из 62
О Лилии Георгиевне он ничего нового не сказал, вспомнил водителя Васю, племянника да соседку-собутыльницу. К соседке нужно было наведаться, но когда и как, не решили. Ведь о ее существовании наверняка знали Ярмонов и его люди, побывали там и могли устроить засаду. Идти нужно было вечером, предварительно понаблюдав за квартирой соседки. Когда я спросил о Ярмонове, Артемов побледнел и сжал кулаки. В таком состоянии говорить о старом насильнике он не мог.
Вот, собственно, и весь разговор. Мы обменялись номерами мобильников, договорились созвониться часа через два. У меня тоже дел было до черта — отвезти Марьяну, встретиться с Сырником и хотя бы немного проанализировать последние события. Что-то много их случилось, пора бы сложить звенья в цепочку и посмотреть, что получится, да все не удавалось — то Марьяна, то Алина, то гибель Барабулина, то Артемов... Я не особо рассчитывал, что получу от него важную информацию при первой встрече, особенно после гибели Барабулина. Главное — встретились, познакомились, он знает, что случилось, и понимает, откуда исходит угроза. А там немного успокоится, поговорим более конкретно и обстоятельно.
Что касается возможного «хвоста» за нами, я сам выяснил, что его пока нет — немного поманеврировал по столице нашей родины, выбирая тихие улочки с редким движением, и убедился.
Лишь когда моя «Ауди» приблизилась к железным воротам элитного жилого комплекса, Марьяна оторвала взгляд от зеркала и, глядя сквозь лобовое стекло, спросила:
— Ты думаешь, он простил меня?
— Конечно, — сказал я. — Все у вас будет нормально, только не сразу. Придется потерпеть обоим.
На самом деле я не был уверен, что Артемов простил жену. Но это уже их личное дело, захотят — все будет нормально. Если у всех нас будет возможность чего-то хотеть в ближайшем будущем. Тут я тоже не был уверен.
Алина ждала нас, приготовила кофе и бутерброды. Разумеется, она знала о нашем приезде, и хоть и предупредила охрану, чтобы пропустили меня, если появлюсь, а все же позвонил ей.
— Извини, Алина, до вечера побеспокою тебя, хорошо? — сказал я. — А там придумаем, куда нам деть Марьяну.
— Я могу прямо сейчас уйти, чтобы никому не мешать, — обиженно сказала Марьяна. — У меня есть подруги.
Она снова впала в уныние, вспоминала убитого Барабулина. Когда поднимались в лифте, размышляла вслух о том, что на Дмитровке сейчас, наверное, воют сирены милицейских машин, в квартире Вени ходят чужие люди... Может, ходят и воют, а может, и нет — так я ей и сказал. Наверное, зря, да надоело мне утешать и обнадеживать ее. Алина же, напротив, была полна энергии и довольна тем, что мы так быстро вернулись. Видимо, скучно было сидеть дома и подсчитывать прибыль своей туристической фирмы, захотелось поучаствовать в расследовании жуткого преступления, тем более что оно ее не касалось. Но я сразу после разговора с Артемовым предупредил Марьяну, чтобы не говорила об убийстве Барабулина.
— Да что ты говоришь, Марьяна! — горячо сказала хозяйка. — Куда ты пойдешь, они же всех твоих подруг, наверное, вычислили! А у меня ты в безопасности, так что не говори глупостей. Я сама такого натерпелась — врагу не пожелаю.
Знала бы она, каких врагов нажить может, — промолчала бы. Впрочем, я в этом не уверен.
— Спасибо, Алина, — сказал я. — Только до вечера, дело серьезное, я не могу подвергать риску тебя с ребенком.
— Пока ты занимаешься этим, я спокойна.
— Доброе слово и кошке приятно. Еще раз спасибо. Можно я с кофе и бутербродом посижу где-нибудь в укромном уголке?
— Хочешь, в спальне?
Я внимательно посмотрел на нее и покачал головой.
— Нет, там я буду отвлекаться.
— Ну, тогда я провожу тебя в кабинет Валеры. Это мой покойный муж, — объяснила она Марьяне.
Кабинет был просторный, метров тридцать квадратных, и очень солидный — огромный стол красного дерева с компьютером, кожаный диван и кресла, полки с книгами и много зелени — две пальмы, фикус и до черта горшочков с вьющимися растениями. Видимо, приходящая домработница поливала их регулярно, ибо в кабинете было чисто и зелено, ни одна лиана не завяла. Я вспомнил, что и в офисе турфирмы у Барскова тоже был очень симпатичный кабинет со многими зелеными насаждениями.
Я поставил кофе и тарелку с бутербродами на стол, поцеловал Алину (не мог обидеть заботливую хозяйку отказом), сел в кожаное кресло и попытался привести в порядок свои мысли.
Не так-то просто это было сделать. Здесь, конечно, было красиво, но мне сильно не хватало моего собственного рабочего стола в моей собственной квартире, и серого шалуна, который своими проказами отвлекает от тоскливых мыслей.
Но что же мы имеем на данный момент? Предупреждение я не понял, копию видеозаписи не вернул. Более того, встретился с Васей и, следовательно, получил какую-то информацию. Марьяна стала опасной, и ее решили убрать — нет пострадавшей, меньше проблем. Всегда можно сказать, что видеозапись сфабрикована, мало у нас таких дел было в последние годы? Вся страна видит на экране голого мужика в окружении девиц, а он говорит — это не я. Убрать... Но где? По дороге домой, а она едет в сопровождении мужа. Дома? Сложно. А вот если они поссорятся и Марьяна решит уехать к родителям — намного проще.
Несколько тихих выстрелов из пистолета с глушителем на темной улочке, и жители окрестных домов не сразу поймут, что случилось с девушкой, почему ее машина врезалась куда-то. А когда поймут или увидят, убийцы будут уже далеко. Но нужно точно знать, что они поссорятся. Могли, конечно, и сами устроить шумную разборку, а могли и под давлением извне. Достаточно телефонного звонка и анонимного предупреждения, мол, покаты в Крыму снимал клипы, твоя жена тут занималась... достаточно, чтобы ревнивый Артемов вспылил. Был ли звонок? Необходимо выяснить у Марьяны. Далее, она уезжает и... исчезает. Куда? Адреса ее подруг и родственников имеются, но там девушки нет. Друг семьи Барабулин... Наведываются к нему. Но и там нет Марьяны, однако есть компьютер финансового директора, который поможет сделать Артемова более сговорчивым в случае чего. Барабулина убирают. Но меня нет ни дома, ни в офисе, Марьяны нет ни дома, ни в офисе, проблема не решена.