Страница 6 из 32
И все же добрая половина полок в любой аптеке была заставлена флаконами, баночками и пакетиками с продукцией травников-фармацевтов, а самое удивительное, что работало оно куда лучше, чем травки в моем родном мире! Мазь от синяков сводила синяки за день-два, микстуру от кашля нужно было глотать не неделю или две, а два-три дня, банальная простуда, если поймать ее в самом начале, от хорошо подобранного набора снадобий проходила почти мгновенно, а растирка от радикулита лечила не острые симптомы, а сам радикулит, хотя, разумеется, для полного излечения одной только растирки было мало.
Очевидно, кроме травок работала та самая «сила», которую мастер вкладывал в снадобье. Наговоры, чары и прочая антинаучная мистика.. Но ведь как-то оно сочеталось с привычной мне наукой!
Занятие подошло к концу, мои соученики торопливо разбежались, а я спросила:
— Александра Ивановна, могу я с вами поговорить?
— Слушаю, — мастер Полева оглядела меня с доброжелательным интересом. — Догадываюсь, о чем пойдет речь.
— Ой, — я смутилась, — вы тоже видите?
— Плохим я была бы наставником, если бы не следила за аурой учеников.
И правда, сообразила я, ведь она смотрит, как мы накладываем чары и наговоры, кто сколько силы вкладывает, что получается в итоге..
— Еще Костя подойти хотел, — сообщила я, — мне почему-то кажется, что он даже больше меня волнуется. В общем, мы вчера были у врача, у Анастасии Васильевны, она сказала, что вас знает. Сказала, чтобы я с вами посоветовалась. Ребенок должен быть сильным, у меня первый сын с хорошим потенциалом, а Костя — ну, вы сами знаете. А я..
— Ты не так давно полностью выложилась, и, хотя сейчас все неплохо, для беременности, пожалуй, все же рановато, — без обиняков продолжила Александра Ивановна. — Ничего, не дрейфь, Костя подпитает. Учиться-то дальше хочешь? Или со вторым ребенком тебе и двух ступеней хватит?
— Хочу, конечно! — возмутилась я. — Только сейчас, не знаю, перерыв, наверное, придется сделать? Дальше ведь энергоемкое будет?
Вошел Костя, Александра Ивановна приветливо ему кивнула:
— Заходи, герой. Обсудили уже с женой, что делать?
— Экзамен сдаст, а потом, — Костя сел рядом со мной, приобнял за плечи, — ну, что перерыв потом, это ясно, только у нас, Александра Ивановна, еще к вам вопрос образовался.
— И какой же? — Полева села напротив, сложив руки в замок на толстом растрепанном ежедневнике.
— Говори сама, — подпихнул меня любимый супруг, — твое ведь дело. Ты ведь собираешься, перерыв, не перерыв, будущую славу Мастера зарабатывать.
Тут только до меня дошло, о чем он. В глазах Александры Ивановны вспыхнул интерес, она спросила довольно:
— На мастерство нацеливаешься? Ты сумеешь, если захочешь.
— Очень хочу, — кивнула я. — А дело такое: вчера с Анастасией Васильевной обсуждали, что мне уже сейчас пить нужно, и я рассказала, что от простуды настойку делаю по бабушкиному рецепту. Она предложила на апробацию ей дать и зарегистрировать. Ну и еще, я тут чаем заняться собираюсь. И себе когда что сделать. А сколько мне вообще можно работать с силой? Я что-то запуталась: с одной стороны, я не могу ходить на занятия, потому что сильно растрачусь, а ребенку и без того подпитка нужна, с другой — если не заниматься, так ведь и резерв на убыль пойдет?
— Золотая середина, — хмыкнула Полева, — как и во всем. Ты должна следить, чтобы резерв не снижался и тем более, Боже упаси, не опустошался, но раскачивать его тренировками можно и нужно — в разумных пределах. Если сама не можешь объективно оценить свое состояние, вон, муж есть, он у тебя как раз в этом отлично разбирается. За энергоемкие снадобья лучше не браться, но класс «С» смело можешь делать, не переусердствуй только.
— Теорию подгоню, — кажется, мой голос был слишком уж мечтательным: Костя и Александра Ивановна дружно рассмеялись, и мастер сказала одобрительно:
— Все бы так учились.
— Маньячка, — с гордостью сообщил Костя. — Ничего, я прослежу, чтобы не перетруждалась.
— Вот и дело, — кивнула Полева.
***
Однако прежде чем думать о том, чем я займусь после экзамена, нужно было этот самый экзамен сдать. Я знала Полеву: того, кто нацелился стать Мастером, она будет спрашивать по максимуму. Разочаровывать наставницу не хотелось, и я налегла на учебу с утроенным старанием. Хорошо, что Костя был рядом и бдительно следил, чтобы я не растрачивала резерв больше допустимого.
А еще он часто теперь обнимал меня — не в качестве прелюдии к любовной игре, не в моменты встречи или прощания, а просто так. Мог подойти, пока я возилась на кухне, приобнять, поцеловать и тут же отпустить. На людях словно невзначай брал за руку, накрывал мою ладонь своей. И каждый раз, при каждом таком прикосновении я ощущала мягкий ручеек тепла, бегущий из его рук.
Приятное дело эта «подпитка».
— А если я подсяду? — шутливо спросила я как-то. — Знаешь, как от этого хорошо становится!
Костя покачал головой:
— Странно, у тебя отличный контроль, ты четко делаешь все упражнения, но почти не умеешь применять дар для себя в повседневной жизни. Это даже не амнезия, ведь базовые навыки у тебя сохранились. Скорей всего, дело в том, что ты росла в приюте для обычных детей — твой дар был тогда слишком слаб, и в твоем окружении не было близких людей с даром. Тебе не от кого было научиться. Будем восполнять пробел, хорошо?
— О чем ты? — не поняла я.
— Ты не смотришь на ауры, если только ситуация однозначно этого не требует, не контролируешь состояние резерва ни своего, ни Олежки. Вспомни, как вы оба едва с ног не падали от занятий, а ты не могла понять, в чем дело. Да что далеко ходить, вспомни, как я тебе показывал твою же беременность! Я думаю, ты и чай дома начала напитывать, только когда вас этому на занятиях научили, верно?
Я молча кивнула. Хорошо, что он нашел правдоподобное объяснение. Впрочем, это и в самом деле могло быть правдой — для прежней Марины..
— Мы семья, — прошептал Костя мне на ухо, заодно слегка поцеловав, как я любила, в чувствительное местечко рядом с ушной раковиной. — В семьях одаренных нормально делиться силой, подпитывать друг друга. Да, я знаю, как это приятно, а еще знаю, как это помогает. Ты не привыкла, я понимаю, но это ничего, у нас с тобой вся жизнь впереди, а учишься ты быстро.
Я обняла его крепко-крепко, едва сдержав слезы.
— Господи, милый, как же нам повезло, что у нас есть ты. Ладно я, я взрослая, но как повезло Олежке! Чему бы Макс его научил?